Перигелий
Шрифт:
– Это нечто, - продолжил он, - этот псайкер, что пришел сегодня поохотиться в доме Векум. Я знаю, что он пришел за мной. Я нажил себе врагов. Молох, Куллин, и другие - у них были союзники. Они принадлежат к секретным орденам и тайным братствам. Их семьи хотят видеть меня мертвым. Пока я воздерживаюсь от псионики, они не испытают удовольствие от моего убийства. Они подталкивают меня на то, что бы я использовал её. Так было и раньше. Они заставляют меня использовать пси способности. И когда я это сделаю, то снова превращусь в достойную их цель. И они исполнят свою месть и убьют меня. Играть в их игры ниже моего достоинства. Тот, который здесь – этот Граэль Охр… с ним скоро будет покончено. А теперь уходи, Грегор. Уходи сейчас же, пока они не осмотрели это место. Тебя не должны найти здесь, для твоего блага и моего тоже.
Я кивнул и повернулся к выходу.
– А для тебя слово «Орфей» что-то значит? – спросил он внезапно.
– Нет.
Из динамиков кресла раздался звук, похожий на вздох.
– Тогда прощай, Грегор, - произнес он.
– Я и вправду был рад тебя видеть, Гидеон, - ответил я.
С тихим шумом приводов подвески кресло развернулось к окну, выходящему на море. Рейвенор на меня больше не смотрел.
– Надеюсь, мы больше никогда не увидимся, - сказал он. Тональность его динамиков ничего не выражала.
Накинув фальшивую личину и отрегулировав её на максимальный эффект, я покинул дворец по служебной лестнице, выведшей меня ниже крепостных стен. Еще час ходьбы по открытой всем ветрам черной лестнице, вьющейся по утесу, и я вышел на дорогу, ведущую к гавани. Оттуда я попал на причал возле университариата Шурфан, незаметно спустил на воду лодку и покинул Малифэйс.
Позади воздух сотрясали редкие выстрелы, и я все еще мог чувствовать грозный разум.
Я ненавижу убегать из боя.
Но в данном случае он меня не касался.