Чтение онлайн

Проблемы от стирания знаний вставали на каждом шагу. Например, я не знал, на каком типе корабля мы летим. Понятно, что авианесущий крейсер – слышал из разговоров других пассажиров, как и то, что он четвертого поколения. Да я все узнавал из слухов! Например, то, что в нападении на тюремный транспорт участвовало шесть кораблей, не считая этот крейсер, и все они одной группой летели на базу.

Теперь по сенсорам. Я снова возвращался к той же проблеме: мне было неизвестно, как их отключать, в памяти не было. Однако медик перед расставанием на салфетке из столовой накидал простейшую схему отключения. Выяснилось, что в их группе был корабельный техник, знакомый с подобным кораблем, он был на постоянной связи и дал ответ. Действительно просто. Зачем отключать каждый сенсор, ползая по потолку или стенам, когда можно сделать проще: вскрыть коммутационный ящик и просто отключить все сенсоры разом, а лучше устроить аварию, оно как-то быстрее получится.

Пришлось поломать голову, так как судя по схеме, один из сенсоров держал этот коммутационный шкаф, замаскированный в стене возле каморки завскладом, под присмотром, но я придумал, как все провернуть. Помогая проводить инвентаризацию, я натаскал кофры и баулы, которые и закрыли тот от всевидящих искинов. Ну, а дальше я вскрыл его с помощью виброножа – а все свои вещи из ящика стола я забрал – и плеснул на клеммы предохранителей воды из бутылки. Ее я взял оттуда же – из каморки нашего интенданта. Чуть заискрило и слегка подымило сгоревшими предохранителями, но свидетели находились в другом ряду. Так что быстро добежал до них и, воспользовавшись заминкой – похоже, завскладом с кем-то общался по сети, вырубил его рукояткой ножа по затылку и стремглав бросился к калитке склада. Там уже у поворота коридора маялось от нетерпения четверо, похоже, потерявших надежду на благополучный исход захвата склада. Так что когда я появился, те аж расцвели.

– А, не обращайте внимания, они закинуться успели. Серьезно тупят, – махнул я рукой на группу своих коллег. Те продолжали стоять там же, где и раньше.

– А этот, второй, что с капсул соскочил? – заинтересовался медик. Он помогал загружать на платформу то, на что я указывал.

– Да вон он стоит, слюни пускает. Похоже, скинул капсулы в утилизатор, его и прихватили.

– Понятно.

Загрузка заняла меньше десяти минут. Брали мы все три малые грузовые платформы, что имелись на складе возле оборудования подзарядки их батарей. Я бегал и командовал, что брать из самого ценного, особенно офицерские пайки интересовали моих подельников, одну платформу загрузили только ими. Медик еще поработал над телом интенданта, чтобы тот не очнулся, пока мы загрузились на платформы. Я все ждал подвоха, мало ли тоже вырубят и тут оставят, но нет, мы все вместе полетели на одну из летных палуб. Причем было видно, что как-то получить доступ они смогли, переборки открывались при нашем приближении. Я уже давно потерялся в многочисленных коридорах, но народу было мало, по внутрикорабельному времени уже ночь, так нарики по углам лежали да гадили под себя, а праздношатающихся вообще не было. Летная палуба пуста, дежурная смена пьяная в хлам, наши их споили, мне это медик сообщил. Не замедляя хода, мы пролетели часть судов, стоявших в ряд, и, поднявшись по аппарели, оказались в трюме. Ладно хоть моего опыта хватило, чтобы понять, что за бот прихватили парни. Грузопассажирский. Это хорошо, у таких каюты внутри имелись, а значит, и санблок. Аппарель почти сразу начала подниматься, а мы, покинув платформы и закрепив их, побежали по лестнице в пассажирский модуль, где устроились в свободных креслах, застегнув ремни. Ну, вот и все, что мог, я сделал, дальше все зависит не от меня. Я все поставил на эту группу и надеюсь, она не подведет.

Время еще было, но особо гомона в пассажирском салоне не было. Большей частью тут были профессионалы, хотя и преступники, и могли сдерживать себя. Они так же, сидя в креслах, поглядывали по сторонам, изучая других беглецов. Похоже, не все друг друга знали. А всего их оказалось даже больше, чем я думал – двадцать шесть, с учетом того, что мест было тридцать. Двадцать седьмой – пилот бота, он там один должен быть, вроде больше кресел в рубке не было. Стартовали мы не сразу, наверное, бронестворка поднималась, так что я успел прикинуть план побега. Где примерно будет сброшен бот, навигаторы крейсера вычислят быстро. Опять-таки точно не скажу, это мои прикидки. Искать нас вряд ли будут, это сколько систем осматривать, за каждый астероид заглядывать. Пустая трата времени. Проще отправить по одному кораблю к обеим независимым станциям и дождаться, пока мы не прибудем. Деваться нам некуда. Если те вообще не махнут на нас рукой. Но это вряд ли, мы вроде как присягу принесли, а у революционеров это серьезно.

Медик, который и подбил меня на побег, сидел не так и далеко, в заднем ряду, через два пассажира от меня. Ему я вслух и сообщил свои умозаключения. Тот кивнул, оказалось, это все было просчитано, даже то, что нас могут ждать на станции. Вряд ли революционеры задержатся на ней больше чем на месяц, именно поэтому такие большие запасы пайков взяли, ну и остального. На одну платформу даже недорогой пищевой синтезатор загрузили и запас картриджей, что позволит нам продержаться подольше. Месяц плюс еще одна неделя, чтобы наверняка, будем прятаться в удобном месте, и только потом полетим к ближайшей станции. Вот такой план.

Ничего ответить я не успел, бот дернулся, видимо вылетел с летной палубы. Успел почувствовать, как мы покинули зону гравитации крейсера, и потом сработала гравитация на боте, этот миг профи чувствуют, а я имел опыт полетов. Потом нас закрутило как в центрифуге. Я еще слышал крики других беглецов и свой крик, а потом меня вырубило.

Очнулся я от похлопывания по щекам, и когда смог с трудом открыть глаза, услышал чей-то грубый хриплый голос сверху:

– Док, тут еще один очнулся.

Сфокусировав глаза, обнаружил рядом громилу в десантном комбезе с интегрированным бронежилетом, а за ним уже знакомую обстановку нашего бота. Уф-ф, живы, уже хорошо. Тут же я обнаружил, что все еще сижу пристегнутым в кресле. Немного болела грудь, помятая ремнями, а так в принципе состояние неплохое. Голова разве что болела, и немного зрение двоилось, но это нормально после того, что мы сделали. Десантник приводил в чувство соседа, а я, устроившись поудобнее, пытался отстегнуть заклинившие ремни. Подошедший док подал мне стакан какого-то пойла.

– Это поможет быстрее прийти в себя. Тонизирующий напиток.

– Мы летим? – взяв стакан, я прислушался к ровному гулу двигателя.

– Да, к счастью, все живы, мы одними из первых очнулись, пилот тоже почти в порядке, у него только носовое кровотечение открылось. Давай пей, я следующими займусь, не один ты очнулся.

Я выпил тоник и вернул стакан доку. Тот стал обходить других, хватало вопросов и стенаний, а я вернулся к ремням.

– Тут блокиратор, – указал сосед и помог отстегнуться.

– Спасибо. Я о нем забыл.

– Стертый, что ли?

– Да.

– Понятно. Ты среди нашей группы один такой. Как удалось влиться в коллектив?

– На вещевом складе работал, наркоту не глотал.

– Понятно. Тут все такие… О, а вот и наш пилот.

Увидев его, я удивленно замер. Дело в том, что это оказалась девушка. Отойдя в сторону, она присела на свободное кресло, и док захлопотал над ней, убирая кровавые потеки под носом. На борту нашего тюремного транспорта не было женщин, их обычно отправляли с колонистами, там женщины всегда в меньшинстве. А вот среди революционеров их хватало, и я готов поспорить, что она была из команды крейсера.

Мое недоумение разъяснил сосед, тот был словоохотлив и, видимо, после последней встряски выговориться хотел. Девушка раньше служила на пиратском крейсере и среди освобожденных встретила двух парней, с которыми раньше пиратствовала. Один из них ранее занимал должность старшего помощника, и у них была любовь. Те быстро ее уговорили, и они стали ядром подготовки побега, ну а дальше набрали нужных спецов и все организовали. Так что мне повезло, что я вот так на шару смог попасть в эту группу. Мне что-то в последнее время начало везти. Сначала черная полоса привела на скамью подсудимых, а потом судьба подкидывает шанс выбраться из той задницы, где я очутился. Нападение революционеров на тюремный транспорт и бегство с их корабля с этими парнями можно считать белой полосой. Надеюсь, она больше не сменится на черную. Очень не хотелось.