Чтение онлайн

Теперь я понимаю, что спешные и более важные дела в столице королевства Тенгрия задержали их миссию получить золото в обмен на нерадивого монаха по прибытию в Валдию, поэтому пришлось содержать меня в темнице.

– Печальная история, Правиш, и понятно, что влечет вас в графство, но чем вы планируете заниматься, получив согласие там жить? Учение Многоликого, как вы понимаете, мне чуждо, и допускать служителей церкви, ставящих человека выше эльфа, орка или иного существа в свои владения я не намерен.

– Один раз я уже обжегся, поэтому хочу пока пожить без преклонения колен, хотя бы примерив на себя образ ремесленника. Родители, пока воспитывали, научили управляться с глиной, иногда руки сами просят поработать с кувшином или в качестве отдыха выдать пару мисок.

– Неожиданный выбор, Правиш. И раз так - то я не стану противиться. Более того, у меня к вам будет одно поручение, если посчитаете его приемлемым. Человек вы я вижу образованный, со своими мыслями касательно справедливости и перед богами не пасуете, а я как раз ищу такого, кто сможет углядеть в любой религии навязанную ненависть или подстрекание к насилию по отношению к соседу-иноверцу. Может еще чего, так сказать, скрытого между строк обнаружите.

Кстати, как вы собираетесь жить без чудо-зелья, благодаря которому епископы добиваются безропотного поклонения и мутаций от послушников.

– Вижу, вы кое-что знаете о нас, граф, но мой случай особый. Я отказался от снадобья еще в детстве, после первых же приемов. Откровенно говоря, дело не в праве выбора или слепом упрямстве, а в случайности - меня рвало, как только выпивал глоток, однако смотрители проявляли настойчивость, заверяя, что это временно и не выгоняли из храма, потому что учился лучше всех и подавал надежды стать великим епископом. С годами я приловчился обманывать соседей по келье, в чьи обязанности входило присматривать друг за другом, а когда получил право на отдельную комнату - скрывать некоторые тайны удавалось не в пример легче. И предложение ваше, граф, тоже приму, даже самому интересно вступить в словесный диспут с какой-нибудь жрицей или настоятелем храма, чтобы в споре совместно дойти до истины. Только как докладывать о своих подозрениях, если графа дома днем с огнем не сыскать?

– За вами приглянут мои люди, из тайной службы. Уж не обессудьте, но оставить без внимания служителя враждебной веры, хоть и бывшего, на первых порах я не могу себе позволить, вот им и расскажете о своих опасениях. А чтобы вас, Правиш, не спутали с кем-то еще, так как после плена дроу вы одеяние монаха, думаю, смените, я дам вам пропуск, который покажете на границе в графство, - по окончанию речи мои руки извлекли из сумки бракованную монету с дополнительной насечкой.

Все, кто предъявлял подобные знаки, удостаивались повышенного внимания со стороны моих подданных, а особая отметка, оставленная ножом, призывала приставить к гостю постоянного наблюдателя. Исключить маневр епископов с засланным лазутчиком, в виде случайно спасенного монаха, я полностью не мог, но и терять возможность поближе приблизиться к тайнам церковников не захотел. Конечно, можно было скорее добиться результата по методу темных эльфов - через темницу и телесную боль, но тогда о дружественных отношениях с разумным можно напрочь забыть, да и не спешу я никуда, пока учусь в Академии.

Однако если я не гоняюсь за церковниками, это не значит, что и они забыли обо мне, о чем мне тут же напомнил нерадивый монах.

– Граф, я по правде, даже не ожидал, что вы позволите мне обосноваться в домене, особенно после новостей, что меня ищут убийцы и охотники за головами, не требуя взамен раскрытых тайн церкви или личных сокровищ. Да еще и пропуск собственноручно даете. Но раз вы по доброй воле, то и я вам кое-что хочу поведать. Вас активно ищут, причем более серьезные и могущественные силы, чем меня.

– Это не новость, Правиш, после проваленного бунта в Тенгрии Гурво и Жилдо в любом случае нашли крайнего – в моем лице, а сносить обиды и поражения не в их амбициозной сути.

– Э нет, граф. После того случая вас конечно признали врагом, чего спорить, но когда я доложил епископам о том, что вы маг-универсал, как минимум уровня Ученик по каждой из стихий – глаза первых лиц церкви Многоликого вспыхнули алчным огнем.

– С этого места поподробней, пилигрим. Каким образом определяли и зачем это знание церковникам.

– Я же вам говорил, что культ Многоликого изначально опирается на тех, кто более разумен, чем остальные, и нас, прежде всего, учили манипулировать людской толпой. Так вот, епископы умеют внушать даже смерть и развязывать язык против воли с помощью взгляда и взмахов рук.

– Вы хотите сказать, что они маги Разума? – несколько ошарашила меня новость, прозвучавшая из уст монаха.

– Именно, граф, только не знаю насколько сильны, по сравнению с описанными в летописях древними.

– А мне говорили, что искусники этой школы вообще исчезли с планеты много веков назад.

– Вас не обманули, но с появлением культа Многоликого некие знания в этом направлении стали возрождаться. Правда, сейчас они скорее носят тайный характер, и доступны лишь спустя годы верной службы, после принесения клятвы богу.

Поэтому и выбираются в качестве воспитанников мальчики сироты и те, кого можно купить или забрать у родителей в возрасте от пяти до десяти лет. Из ребенка легче слепить верного послушника, делая зависимым от магического зелья, которым накачивают монахов всю оставшуюся жизнь.

– Допустим, тому же Жилдо попались в руки тайные знания короля Волода или еще кого из странников, мало ли артефактов находят в заброшенной столице, почему вы так уверены, что они получили толчок именно от бога-покровителя?

– Когда мне исполнилось восемнадцать, наставник Гурво, тогда он только получил звание епископа, немного перебрал с вином на радостях и излил душу своему лучшему послушнику. Я думаю, каждый маг на планете знает, что такое камень Разума, добытый из головы вашны или иного разумного животного из Чуждого Мира по доброй воле или нет. С помощью них одаренные развивают свои внутренние источники, к которым имеют предрасположенность при рождении, правда важно не переборщить с величиной накопителя, а то можно и умереть. Так вот, Многоликий снабдил своих верных служителей алтарем, через который отдельные епископы увеличивают мощь Разума и продлевают собственную жизнь, забирая магические и физические силы у адептов иных стихий в ходе пыток и нестерпимой боли. И чем больше источников у жертвы, чем они сильнее, как у Архимага, тем больший эффект от поглощения.

– Кто из правителей или значимых одаренных об этом знает, Правиш?

– Точно не могу сказать, но думаю никто. Сами понимаете, насколько страшна подобная тайна.

– Такие умения применяли только высшие вампиры, вместе с кровью поглощая, как вы говорите, внутреннюю энергию своих жертв, но я думал, с их изгнанием около трех тысячелетий назад утеряны и знания. Выходит, ошибался, и в отношении Многоликого, знакомого с подобными практиками, тоже. Но как вы, я имею в виду монахов, определяете силу мага, или епископы имеют доступ к артефакту «правды» из Академии Магии?