Перепутья
Шрифт:
– А по суше там еще дольше, - беспечно махнул рукой Помпей.
Агенобарб помотал головой:
– Молодой ты еще, Магн. Смотри не наступи на отцовские грабли.
Агриппа напрягся, готовый в любой момент ухватиться за эфес меча – но ничего не произошло. В любой другой ситуации, с любым другим человеком – эта фраза привела бы Помпея в праведный гнев. Однако сейчас на его лице не дрогнул ни один мускул, и он даже натянуто хохотнул:
– Нет, а как иначе? Он же не может просто появиться из воздуха.
Агенобарб усмехнулся, и перевел тему:
– Что насчет моих условий?
Помпей с радостью ухватился за эту соломинку:
– Я не против. Только, почему ты хочешь, чтобы мы стали консулами? Это всего лишь на год. Маловато времени, чтобы реально чего-то достичь. Я думал, оформить что-то вроде триумвирата, только на нас двоих. Лет на десять, а там посмотрим, как пойдет.
– Ассоциации неприятные, - отозвался Агенобарб.
– Ну, назовем не дуумвиратом, а как-нибудь по-другому, - предложил Помпей.
На том и сошлись.
У подножия холма вольноотпущенники на скорую руку устанавливали шатры и разводили костры. Договор нужно было отметить, пусть даже его стороны и не доверяли друг другу настолько, чтобы просто прийти на территорию, которую контролирует другой.
Им не оставалось ничего, кроме как наблюдать – и ждать.
– Слушай, а что это у тебя? – довольный, как умыкнувший что-то с хозяйского стола кот, Помпей указал на непонятный браслет из чего-то черного, отдаленно напоминающего кожу, на запястье у Агенобарба. По его центру блестела прямоугольная черная стекляшка.
– Что, нравится? – горделиво ухмыльнулся Агенобарб, поднимая руку так, чтобы все могли рассмотреть, - Это из недавнего улова Лентулла. Смотри, как умеет.
Агенобарб ткнул пальцем в черную стекляшку – и глаза Агриппы чуть не выпали из орбит.
Стекляшка больше не была черной, наоборот – на ней появился разноцветный паттерн, по середине которого были нарисованы несколько крупных значков непонятного назначения, и несколько мелких. Один из мелких был похож на ступню.
Как три восторженных идиота, они с Менкратом и Помпеем сгрудились вокруг Агенобарба.
– Что это? – первым спросил Агриппа.
– Какая-то восточная безделушка, - отмахнулся Агенобарб, - Скажи, Лентулл?
Позабытый всеми, Лентулл тут же получил все внимание, которое ему задолжали.
– Да кто его знает, - наслаждаясь моментом, протянул он, - Мои ребята это с Китеры притащили. Люди говорят, что там недавно разбился корабль с восточными грузами, несколько человек выжили – и вот некоторые товары тоже спасли.
Солнце клонилось к закату, а переговоры все больше становились похожи на попойку. Установленные шатры быстро заполнились яствами и вином, и обсуждения тактики все больше отходили на второй план, выпуская на первый план обсуждения будущей чистки.
– …а еще надо будет добавить… - Агенобарб мечтательно усмехнулся, написал имя на табличке и подвинул ее к Помпею, - У него столько собственности, как раз хватит на выплаты и еще себе останется.
Помпей нахмурился:
– Ты не зарывайся. Он со мной.
– Надолго ли? – Агенобарб хмыкнул, - Сейчас Цезарь выдаст себе полномочия на ведение войны на Востоке, так он сразу за ним побежит. Смотри, чтобы легионы у тебя не увел.
Помпей нахмурился еще сильнее и отрезал:
– Надолго – ненадолго, но пока он со мной.
Агенобарб скептично хмыкнул. Ощущение, что этот союз не продлится долго, едва заметное в начале переговоров, нарастало с каждым глотком вина и с каждым сказанным словом.
Стоило им распрощаться с Агенобарбом и отправиться каждый своим путем, Помпей не замедлил его подтвердить:
– Я тебя умоляю, Агриппа, - с его губ сорвался смешок, - Он же проигрышная ставка. Его сбили еще при Филиппах. Но нам нужен его флот.
– А потом? – Агриппа вопросительно вздернул бровь.
Слова тонули в порывах ветра, цоканье копыт и фыркании лошадей.
– А потом будет потом, - легкомысленно отозвался Помпей.
В противовес Августу, он не строил долгих планов на жизнь. Ну или старался произвести такое впечатление.
На узких улочках Лилибея было не протолкнуться. Набор войск, прибытие флота – все это можно было скрывать до поры до времени, но не бесконечно. Для многочисленных сторонников Помпея такая ретивость стала новостью – и они который день штурмовали его дом, пытаясь договориться, или же рассориться полностью в преддверии окончательного и бесповоротного решения.
Все это безумие едва касалось Агриппы. Между сбором фуража, доукомлектовкой легионов – и бесконечным списком Менекрата, у него едва находилось время для того, чтобы поднять голову и выдохнуть.
Меценат шел рядом и фонтанировал идеями, которые едва доходили до него:
– Нет, я тебе говорю, мы можем провернуть то же самое, что и с Августом. Ну и что что он из Пицена, всегда можно подвести основу. Найти каких-нибудь дальних предков, простроить родословную от богов. Надо ему предложить, ему же нужно будет как-то легитимизировать свою власть.
Агриппа усмехнулся:
– Одно могу сказать точно – такими предложениями ты очень почешешь ему самолюбие.
– Приятный побочный эффект, - прокомментировал Меценат.
Они помолчали. Мелькающие лица прохожих смешивались в одно. Ощерившийся оружием, Лилибей больше не напоминал спокойную неторопливую гавань, где с радостью принимают всех проштрафившихся, но наоборот неуловимо навевал мысли о скором приближении орды Ганнибала.
– Слушай, а может не обязательно так жестко? – Меценат перевел тему разговора настолько резко, что Агриппе понадобилось какое-то время, чтобы просто понять, о чем это он.