Чтение онлайн

– Мы оба с тобой понимаем, Тарас, – заметил Верганов, – что такое перемещение опасно и не конструктивно. Но мы с тобой обходимся без этого.

– Спорить не буду. Тащить свою оболочку следом за собой – опасно. Такого рода телепартация погубила только за последние триста лет сотни шаманов и обычных любителей таких путешествий. Не всегда то, что подобно песку, разбросанному в пространстве, собирается в единое целое.

– И ведь это не трудно объяснить. Небольшая аномалия в оболочке может стать причиной хаоса и окончательного разрушения телесной оболочки. Дело в том, что не всегда она находится в нормальном состоянии и подлежит восстановлению по фрагментам.

– Да и когда, например, я собираюсь поплавать в Амуре, то ведь не беру с собой двухпудовую гирю. Она – помеха. В разного рода перемещениях, думаю, стоит оставлять своё тело в надёжном месте, чтобы потом спокойно вернуться в свой дом.

– Логично и верно.

В такой непринуждённой, но обстоятельной беседе они пришли к выводу, что их методы телепартации очень схожи и конструктивны. Ими пользовались в давние времена не только шаманы, но и древние русские волхвы… Тут особого приоритета ни у одного народа нет. Каждый самостоятельно или с помощью более развитых, прогрессивных цивилизаций нашёл самый оптимальный вариант. Он описан во многих сказках, мифах, легендах, преданиях народов мира. Духовная субстанция, как и мысль, передаётся на дальние расстояния, в иные времена и обители практически мгновенно. А на месте прибытия можно очень быстро вселиться в любое тело, явление или предмет. Не просто вселиться, а подчинить его своей воле.

Вот и вся программа, которой Верганов дал название «Переправы простора». Может быть, не совсем точно, но зато образно. Но это только одна из разновидностей телепартации, которая часто применяется на практике, но, разумеется, только теми, кто способен путешествовать везде и всюду таким образом. Подобного рода путешественников во всём земном мире не наберётся и двух сотен. Это очень мало и откровенно говорит о деградации, декадансе человеческого общества. Не революция, не эволюция, но явная инволюция – налицо.

Передавая секреты мастерства своему приёмному сыну Тарасу, покойный Года Жидович называл такого рода телепартацию Дэгдэн-давори. Первое слово переводится как «полёт», второе – «переправа на другую сторону» (или берег). Название, конечно, имеет большое значение, но не определяющее. Главное ведь заключается в самой сути того, что происходит и реально. Одно надо сказать. Человек, не подготовленный к таким перемещениям в пространстве и во времени, ни в коем случае не должен испытывать судьбу и пытаться самостоятельно совершать то, к чему не готов.

Даже опытные шаманы духовной сутью своей в виде сгустка энергии или в «твёрдой» оболочке существа, предмета или явления, к примеру, преодолевающие земные расстояния до тысячи километров и более, иногда попадали в беду. Случалось всякое. Но они, чувствуя явную угрозу (нгумэн) со стороны злых духов или коварных кала, не раздумывая, вступали с ним в битву.

– Для того, чтобы ты, Богдан, получил дополнительные силы для борьбы со злом, – сказал Тарас, – тебе стоит посетить вместе со мной одно заповедное место.

– Я готов для пользы дела прислушиваться к твоим советам, – согласился со своим молодым товарищем Верганов, – лишь бы всё это шло на пользу дела. Время пока есть, но, правда, его мало.

– А пока побудь один в моём доме. Мне надо слетать в одно место.

– Я даже знаю, в какое место. Ты спешишь на «нейтральную полосу» между мирами. Ты решил посоветоваться со своей… потусторонней женой. А вдруг я злой человек, и мне не следует доверять. Она ведь сейчас наблюдает за нами из своей обители.

– Я тебе доверяю, Богдан. Но кое-что спросить у Нэликэ следует. Она не глупа, а в верхнем мире сделалась ещё мудрее. Мой полёт будет не долог.

Он, действительно, хотел посоветоваться, хотя мог бы сделать это на расстоянии. Ну, лучше уж встретиться и разделить свои сомнения с Нэликэ. Тарас собирался показать Серганову то место, где находятся Чиочокча-набокан. Это кусты-загадка, ветки которых похожи на серебристый металл. Даже далеко не каждый шаман знает, где их можно искать. Что уж говорить об обычных людях, точнее, о тех, кто и не помышляет о том, чтобы видеть, слышать, ощущать и знать больше. Да и надо ли?

Достаточно рукой прикоснуться к такой ветке, чтобы обрести дополнительную силу и уверенность в себе. Чиочокча-набокан появляются в земном мире из совсем другой обители, В ней самые разумные существа – кусты и деревья, многое умеют, многое знают. Иногда и они среди других гуманоидов появляются в нашем привычном мире. Зла людям не приносят, но делают добро только для… избранных Высшими Силами.

Тумали ушёл в один из своих амбаров, закрылся в нём изнутри. Потом лёг на мешки с горохом. Закрыл глаза и, покинув тело, стремительно улетел в давно знакомый ему промежуточный мир. «Тонкие» тела вечные, они есть человек, которому даровано бессмертие.

Любая из таких «нейтральных зон» может находиться где угодно; среди гор, полей, жилых массивов, в небе, под землёй… Это мир, который можно почувствовать только интуитивно. В нём и происходит всё самое основное, самое главное. Мало сказать, что земные просторы заполнены незримыми духами и существами, но и множеством обителей. Даже пересекаясь друг с другом, чаще всего, они не ведают о том, что находится с ними рядом.

В единый миг Тарас оказался на зелёном лугу, на котором росли большие красные и синие цветы, чем-то напоминающие. К нему навстречу в белом платье шла его Нэликэ. На нём тоже были широкие белые штаны и такого же цвета рубаха. Тумали обнял свою жену и тихо сказал:

– Вот и снова мы с тобой встретились, моя единственная и любимая.

– А мы и не расставались, Тарас. Разве это не так?

– Но как тяжело понимать и чувствовать, что ты всегда рядом со мной и одновременно очень далеко от меня.

– Ты не прав, Тарас. Мы всегда рядом.

– Да. Всегда. Придёт время – и мы будем жить в одном доме, на берегу реки, рядом с тайгой… Таких миров много.

Нэликэ улыбалась. Её любимый и единственный мужчина Тарас Тумали очень мудр, но до конца не может понять, что для любящих сердец не существует ни расстояний, ни разлук. Тот, кто считает по-другому, никогда и никого не любил, он ничего не терял и не находил.