Чтение онлайн

А Духов пробасил добродушно — любит, когда народ делом занят:

— Продолжайте работу. У вас своя задача, у меня своя.

И ушел к Митяеву в каптерку. Говорят, они большие друзья.

В другой раз пришел также один, без сопровождения. Спрашивает дежурного:

— Чем рота занята?

Тот рапортует:

— Товарищ генерал-лейтенант, первая рота занимается чисткой личного оружия.

Духов зашел в оружейку, открыл первый попавшийся шкафчик, достал автомат и проверил затвор.

— Молодцы, хорошо оружие содержите.

Митяев раздулся от гордости. А Духов сел с нами и рассказал, к случаю, фронтовой эпизод, связанный с плохо вычищенным оружием.

Я думаю, комиссар, вам не надо говорить, как к этому генералу относятся солдаты? Да, еще одна, характерная для Духова деталь: он терпеть не может тех офицеров, которые изо всех сил пыжатся, строя из себя великое начальство, а свое дело знают плохо.

Я постоял немного возле окна на первом этаже, глядя на генерала. Как ни крути, а генералов, о которых среди солдат ходят легенды, в армии не так много. И помчался наверх предупредить собственное начальство.

Дименков с Малаховым стояли у окна в коридоре и складывали в стопку какие-то бумажки. Я постарался с ходу упредить ротного, который уже открыл рот, чтобы спросить, почему я не был на разводе.

— Товарищ капитан, сюда идет генерал-лейтенант Духов вместе с полковником, замполитом и другим начальством. По виду из штаба округа.

Малахов расстроился.

— Только этого не хватало. На третьем этаже еще полы не высохли. Натопчут, грязи нанесут…

А Дименков посерел. Мое отсутствие на разводе вылетело у него из головы птичкой. Высшего начальства наш капитан боится ужасно. Когда к нему обращается генерал, у Дименкова стекленеют глаза и начисто отказывают мозги. Он сразу стал как-то меньше ростом и засуетился.

— Лейтенант, прикажите всем бросить работу и привести себя в порядок.

— Зачем? — удивился Малахов.

— Как только генерал-лейтенант войдут, подайте команду «Смирно». Пусть все выскочат в коридор и построятся.

— Зачем? — еще раз спросил Малахов. — Они же работают.

— Не ваше дело! — сорвался на фальцет Дименков. — Выполняйте!

И побежал вниз встретить высокое начальство у порога.

— Белосельский, предупредите взвод, — сказал Малахов.

Я промчался по классам. Парни радостно бросили работу — махать кистью не так легко, как некоторым кажется, но в коридор, кроме Зуева, никто не вышел. Старый солдатский закон: к столовке поближе, от начальства подальше. На лестнице показался генерал Духов. Рядом с ним шел полковник Муравьев, за ними подполковник Груздев и приезжие чины. Сзади всех на деревянных ногах передвигался Дименков.

Малахов скомандовал: «Смирно!» — мы с Вовочкой вытянулись.

— Товарищ генерал-лейтенант, второй взвод выполняет строительные работы. Командир взвода лейтенант Малахов.

— Добро, лейтенант, — пробасил генерал, — к празднику управитесь?

— Так точно, управимся.

Я первый раз видел Духова вблизи. Пожалуй, он чем-то напомнил мне Деда Мороза на новогодних открытках: большой мясистый нос, ясные голубые глаза под густыми светлыми бровями, мощный подбородок. Не хватало только бороды и усов.

— Мне сказали, третий этаж полностью готов? Добро. Пойдемте, товарищи, посмотрим.

Малахов даже глазом не моргнул.

— Нежелательно, товарищ генерал-лейтенант. Там полы еще не высохли.

«Хана лейтенанту», — подумал я и увидел, как внизу, за полковничьими спинами, тихо соскользает по стене Дименков.

Духов изумленно хмыкнул, повернулся к сопровождавшим его чинам и сказал:

— Отставить. Лейтенант не разрешает…

Полковники вежливо заулыбались, показывая, что вполне оценили шутку. А Духов спросил, именно спросил, как у равного:

— А второй этаж ты нам разрешишь посмотреть?

— Пожалуйста, — сказал Малахов, — они однотипны.

Когда генерал и полковник ушли, Дименков сел на ступеньку лестницы, снял фуражку и вытер платком мокрое лицо и шею.

— Ну, Малахов… — только и сказал он. Я отозвал лейтенанта в сторону.

— Товарищ лейтенант, вы не дадите «Территорию» Степанову? Он пропадает в медпункте без книг.

Малахов откровенно обрадовался, что может хоть что-то сделать для Степанова. И я подумал, что нам все-таки здорово повезло с командиром. Жаль, что парни не видели, как он держался с начальством.

Ровно в семь, как мы договорились, я прибежал за книгой в общежитие. Ни Малахова, ни Хуторчука еще не было. Я постоял возле дома, соображая: как быть? Надо подождать, но отсвечивать на глазах у офицеров не хотелось, и я сел на ящик в кустах под сосной возле детской площадки. Меня в темноте не видно, а я хорошо видел всех, кто проходил мимо дома под фонарем.

За моей спиной шел высокий плотный забор, отделяющий территорию части от военного городка, поэтому ветра здесь не было. Я мог бы задремать, но мешал писк разнокалиберной ребятни, играющей на площадке. Видеть их мне мешали кусты, но по какой-то очень отдаленной ассоциации я начал думать о Сережке Димитриеве. Удивительно, не правда ли, комиссар? Сережка совсем взрослый парень, пэтэушник, а мне он видится почему-то прежним лопоухим шестиклассником, рыцарем чистой справедливости. Помните, как мы с вами ходили в милицию вытаскивать его из глупейшей истории со спичками в замке? Как давно это было! Словно в другом измерении. Может и на самом деле — в другом? На ящике сидеть было неудобно, нога затекла, но я сидел не шевелясь, огорошенный странной мыслью: а что если Коля прав?

Внезапно за кустами, совсем близко от меня, заговорил мальчишка:

— Пап, ты знаешь, а наша кошка шпион.

— Не может быть, — удивился папа.

Голос его показался мне знакомым, но я думал о нашем разговоре с Колей и поэтому слушал их вполуха.

— Ага! Он все время у мамы под кроватью сидит.

— Наверное, от тебя прячется?

— Не-ет, я ему только один раз хвост покрутил, и все.

— Не надо кота обижать, сынка. Нехорошо это.

— Почему?

— Ты во-он какой большой, а он вон какой маленький. Разве хорошо, когда большие маленьких обижают?

Голос был определенно знаком… Впрочем, чему удивляться? В этих домах живут офицеры, с которыми мы сталкиваемся на дню по десять раз. Скорее всего кто-то из штаба.

— Да ладно уж, не буду. А один раз считается?

— Не считается. Ты же не знал, верно? Пойдем, сынка, домой. Ужин приготовим, маму накормим.

— А почему ты за мной в садик не пришел? Я ждал, ждал, а потом взял и заплакал…

— Ты плакал? Не верю. Ты же у меня во какой большой, как солдат!

Мальчишка засмеялся. Знаете, я позавидовал ему. Мы с отцом никогда друзьями не были…