Чтение онлайн

— Гениально.

— Такую совершенно необычную кровь называют бомбейской. Ты понимаешь, это редчайшая разновидность крови, она встречается в одном из трехсот тысяч случаев. В данном конкретном случае точнее будет охарактеризовать кровь как принадлежащую к бомбейскому фенотипу, потому что она соответствует группе ОН. Существует также парабомбейская кровь, то есть кровь групп AН, ВН, АВН, ну, это если вкратце… Вообще, тут все дело в наследственности. Какой-то неправильный ген у родителей, не оказывающий в действительности реального влияния ни на здоровье, ни на психику. Просто невидимая генетическая аномалия.

— Так ты хочешь сказать, что нам повезло и что, если хорошенько поискать, мы сможем найти этого человека с бомбейской кровью?

— Конечно, это сильно сужает круг поисков. Как правило, лиц с бомбейской кровью ставят на учет в банке крови, потому что им можно переливать кровь только от таких же «бомбейцев». Они очень плохо реагируют на вливание другой крови. Можно сказать, что в случае ранений и кровотечений им приходится несладко.

— А ты сможешь мне дать распечатку анализа?

— Э-э-э… Завтра. Завтра или послезавтра, тебя устроит?

— Отлично. Держи меня в курсе…

— Постой! Не вешай трубку, я не закончил. А дальше все становится куда интереснее.

— Еще одна хорошая новость?

— Ну, не знаю, насколько хорошая. На одеяле обнаружили не только кровь. Там еще нашли клетки влагалищной ткани и довольно много клеток слизистой оболочки матки.

Сотрудница социальной службы хмурит светлые брови. Она вспоминает, что кровь была очень темной, почти черной, как земля.

— То есть ты хочешь сказать… что это могла быть менструальная кровь?

— Не «могла быть», а это действительно менструальная кровь. Очень старая, ей несколько месяцев, если не лет. Позволь мне обойтись без технических подробностей.

Жюли с трудом переваривает полученную информацию, во всяком случае, ей никак не удается понять, какую связь она может иметь с больным, подобранным на автобусной остановке. Поскольку молодая женщина молчит, лаборант продолжает:

— Ну вот, думаю, что изложил тебе всю информацию, которую нам удалось собрать с этого одеяла.

— Спасибо, большое тебе спасибо! И позвони мне как можно скорее по поводу распечатки, ладно?

— Хорошо.

Жюли кладет мобильный в карман и давит недокуренную сигарету о каблук.

Она со все большим нетерпением ожидает завтрашнего утра, когда кататоник расскажет много интересного и Люку Грэхему, и ей самой.

Прямо в лицо ударяет яркий свет. Ожог роговицы. Боль, как будто по глазу провели острым когтем.

Александр с опозданием закрывает лицо, страшная боль от ожога не проходит. На него направлено множество мощных ламп, укрепленных на потолке. Он в первый раз может рассмотреть место, где находится. Свою одежду. На нем простой тонкий черный комбинезон, точно по его размеру.

— Не беспокойтесь насчет ваших вещей. Ваша пижама и белье лежат в сухом и чистом месте. Я даже их постирал.

Голос еле слышен, явно приглушен какой-то тканью. Силуэт человека, который наклоняется и что-то бросает на землю. Из-за ламп, направленных прямо в лицо, рост и телосложение рассмотреть невозможно.

— Помидоры, соя, семьдесят граммов картофеля и яблоко. Рацион рассчитан для ваших девяноста килограммов. Двигаться вам много не придется, но вы не разжиреете. Кроме того, я принес вам литр воды с миндальным сиропом и мешок с впитывающими гранулами, чтобы испражняться. Помочиться, как вы уже поняли, сможете там, в глубине.

Александр выпрямляется и бросается к решетке. От холода у него онемели колени, все суставы страшно болят. Горло в огне. За решеткой он смутно различает неровные стены, арки, большие прямоугольные камни. Мучитель стоит против света, разглядеть его нельзя.

— Вы должны выпустить меня из этой крысиной норы. Немедленно.

— Сначала поешьте, картошка еще горячая. Расскажете мне, как вам понравилось.

— Насрать мне на вашу картошку, я не голоден! Выпустите меня, или вам придется пожалеть!

— Очень хорошо. Я вернусь через несколько дней.

Он удаляется, не погасив свет. Несколько дней. Не несколько часов, нет, несколько дней! Потом он все же говорит:

— Поешьте сейчас. Или же я сразу уйду, и вы увидите меня только тогда, когда будете окончательно обезвожены, когда ваше тело превратится в паршивую губку, выжатую досуха.

Александр сдерживает ярость, берет свою миску — прямоугольный пластиковый контейнер, бутылку, приборы. Разумеется, все из картона и пластика. Он выпивает половину пахнущей миндалем воды, быстро проглатывает овощи и кашу. От картошки идет пар, так приятно ощутить какое-то тепло в желудке. Еда хорошо приправлена, мерзавец умеет готовить.

— Ну надо же, какой аппетит у человека, который говорит, что не голоден. Это нормально после пяти дней заключения.

— Пять дней? Как это…

— Почему вам всем непременно нужно врать?

Кусок картошки встает у Александра поперек горла, он кашляет, из глаз текут слезы.

— Кто… Кто это «все»?

Ответа нет.

— Кто вы такой? И что за женщина тут рядом?