Чтение онлайн

Восстановить же поток нужно обязательно и как можно быстрее. Сейчас он разбит на множество слабых ручейков, поэтому в нескольких местах сильно нарушена защита от внешнего проникновения. За триста лет здесь появилось уже немало опасных существ и они всё прибывают…

Харат посмотрел в глаза испанца и печально кивнул, предупреждая вопрос Серхио:

— Да, Посланник, Земли Входящих не единственное место, куда попадают пришельцы из других миров. Одно из них расположено как раз в Заронге, а там сейчас прячется Хрохан и никому неизвестно, что он ещё задумал. Защита здесь совсем слабая, потому в Заронг попадает гораздо больше существ… намного больше.

— Так, может, его там уже давно нет? Если защита ослаблена, то значит, и уйти проще?

— Нет, уйти можно будет только когда заработает Основной Поток — переход требует колоссальных затрат Силы. Во внешних мирах её уровень по-прежнему высок, только поэтому Входящие и могут проникать сюда.

— Магистр, — Серхио замялся, — я попал сюда не один, со мной товарищ. Если тебе удастся восстановить Мегалит, ты согласишься отправить его назад вместе со мной? Без этого условия…

— Не сомневайся, Посланник, я помогу вам обоим… и не только вам. Не думай, что таким образом я расплачиваюсь за услугу, которую ты, возможно, и не сможешь мне оказать, — старик покачал головой. — Считай это моим даром. Почему-то многие считают, что за всё на свете надо обязательно заплатить. Скажи, Посланник, можно купить талант? Или любовь и уважение? Можно ли продать душу? Нельзя же всё время жить по принципу "ты мне — я тебе" — это уже не жизнь, Посланник, это рынок.

Испанец пожал плечами, не зная, что ответить.

— У меня ещё вопрос, кто такой Уаддр и почему он всегда в маске?

— Уаддр такой же пришелец здесь, как и ты, — улыбнулся Харат, — он тёмный эльф. В нашем мире про эту расу не знают ничего, а выглядит он весьма необычно, потому и скрывает своё лицо. Люди пугаются неизвестного, а то чего боятся, они обычно уничтожают… Карр спас его несколько лет назад в Заронге от отряда разъяренных орков и теперь он служит мне. Если бы не магия Карра, Уаддр бы погиб — в Заронге все орки чужие, не наши, они намного сильнее и опаснее.

Серхио недоверчиво покачал головой:

— Что-то мне постоянно попадаются одни чужаки, такое ощущение, что у вас Входящих больше, чем коренных жителей.

— Ты преувеличиваешь, Посланник, — рассмеялся Харат. — Просто ты ходишь не теми дорогами.

— Подожди, Магистр, — опомнился испанец, — ты сказал магия Карра, но Мадук утверждал, что в Заронге вообще нет Силы.

— Нет Силы?! — Харат презрительно расхохотался. — Ну да, так считают Маги нашего мира. Глупцы, они не хотят понять одной простой вещи: Сила — это жизнь, это энергия, это основа существования любого мира. Она не стоит на месте, как похлёбка в тарелке, которую можно вычерпать до дна или выплеснуть без остатка, основа Силы — движение! Когда я первый раз рассказал Мадуку о потоках, он меня высмеял, да и не он один. Магистры олухи и до сих пор считают, что Сила покоится на земле в отдельных местах — где-то её больше, где-то меньше… Где здравый смысл, Посланник? Сила в одном месте — это не жизнь, это болото и смерть… Вот и Мёртвая Земля для Магов навсегда утраченный источник. А Сила здесь есть, правда уровень её не так высок, но наши Магистры не могут воспринимать вибрации того, что осталось, потому и уверовали в полное отсутствие Силы в Мёртвой Земле… Я устал объяснять очевидные вещи и бороться с глупостью — как известно, даже знающий человек в первую очередь отчаянно цепляется за собственные предрассудки…

— А Карр? Он что, тоже из пришельцев?

Маг развеселился вовсю:

— Нет, Карр мой ученик уже сотни лет, но я помню и соблюдаю Правило — учу его всему, что знаю сам.

Харат поднял голову, к чему-то прислушиваясь.

— Гроза закончилась… Тебе надо отдохнуть, Посланник, день-два, пока не вернутся Уаддр с Карром. Возможно, ученику, наконец, удалось отыскать убежище Хрохана. Если мы восстановим Поток, лича нельзя выпускать отсюда, иначе он вернётся опять, чтобы завладеть Перекрёстком Силы.

— Что ты собираешься сделать? — с тревогой спросил испанец.

— Я уничтожу его, Посланник, другого выхода нет, — Маг коснулся локтя испанца. — Пойдем, я отведу тебя в комнату, где ты сможешь отдохнуть до утра и спокойно обдумать то, что узнал.

Магистр зажёг свечу на маленькой полке возле очага и провёл Серхио начинавшимся в дальнем конце зала коротким тоннелем в небольшое помещение, скорее напоминавшем келью отшельника, нежели жилую комнату. В свете крошечного пламени испанец разглядел грубо отесаные каменные стены, низкую лежанку, застеленную толстым одеялом и похожий на обычную табуретку маленький стол у дальней стены. "Почти как камера тюрьмы, в которой мне пришлось побывать однажды…" — с грустью подумал Серхио, прощаясь с Магистром.

— Утром я зайду за тобой и ты сможешь задать любые вопросы, — сказал Харат и расстаял в темноте тоннеля, оставив Серхио наедине со своими мыслями…

* * *

…Естественно, что проснулся я с "квадратной головой" и в мрачном настроении, поэтому завтракать отказался и выпил только какой-то горячий отвар из трав, отдаленно напоминающий чай. Странное поведение не укрылось от Хельги.

— Что-то случилось?

— Плохо спалось на новом месте, — буркнул я (кстати, чистая правда!). — Я подожду вас на улице, подышу воздухом.

Свежесть раннего утра не принесла ожидаемого облегчения, наоборот, я опять почувствовал внутреннее волнение и на меня вновь накатила волна тревоги. В глазах на мгновенье потемнело и мне показалось, что в мозгу появилась и тут же исчезла картинка, на которой какие-то люди пробирались через лес. Двигались они очень странно — сильно наклонившись вперёд, так что свободно висящие руки доставали почти до земли, и перемещались с завидной скоростью, мелькая на фоне деревьев стремительными зловещими тенями. Мне даже показалось, что я слышал хриплое дыхание, напоминающее сиплое хаканье бегущих гончих псов. Что, чёрт возьми, происходит?! Я опять пожалел, что рядом нет Серхио, он единственный, кому я бы решился обо всём рассказать. Побыстрей бы что ли добраться до заставы, может в лесу мне станет полегче, да и уахи вполне способны развеселить. Наивные надежды, которые хоть и не сбываются никогда, но помогают пережить трудные минуты.

…Когда, наконец, мы заехали в лес, тревога только усилилась и даже заметно изменившаяся в лучшую сторону погода не смогла развеять моего подавленного состояния. Хельга, удивлённая таким долгим молчанием, истолковала его по-своему и, в конце концов, не выдержала:

— Сергей, извини, мне действительно сейчас трудно разговаривать о том, что я тоже Входящая, так всё неожиданно. У меня иногда возникали образы далёкого прекрасного мира, но я относила их, скорее, к детским фантазиям, чем к реальности. Да и сейчас не знаю, что по этому поводу думать.