Перехват
Шрифт:
Фенрир чуть заметно улыбнулся и, заложив руки за спину, сократил расстояние между нами еще на шаг:
— Джейн, могу я задать вопрос?
Мне почему-то не понравилось, как это прозвучало.
— Ну попробуй, — ответила напряженным голосом.
— Ты ничего не ощутила, когда превратилась?
Негромко кашлянула, прочищая горло:
— Кое-что было, да…
— Что-нибудь особенное? — продолжал допытываться волк.
Я нахмурилась:
— Тебе пересказать весь спектр ощущений? Потому что это может занять какое-то время, учитывая, что я не меняла форму больше тридцати лет.
Тант чертыхнулся, и мои брови сами собой поползли вверх: надо же, какая бурная реакция на то, что мне стало больно! Потом волк снова поднял на меня глаза и требовательно уточнил:
— Ты помнишь, как оказалась здесь?
— Ревус сказал, что ты меня принес. Наверное, я должна тебя поблагодарить?
— Да, должна, — ответил он. — Но сейчас давай сосредоточимся на главном: ты помнишь, как мы встретились в лесу?
Я задумалась на секунду. Потом пожала плечами, от чего шею свело судорогой, и ответила, отчаянно пытаясь не выдать себя гримасой:
— Не очень.
— Пес бы его подрал! — рыкнул Тант.
Я в недоумении хлопнула ресницами:
— Что, прости?
Волк с минуту молчал, потом сложил руки на груди и поднял на меня очень грозный, даже угрожающий взгляд:
— Значит, так, Джейн! Я должен тебе кое-что сказать.
«Ого! Ничего себе начало, — удивилась я. Причем так сильно удивилась, что на мгновение даже шея перестала болеть. — Что-то я не уверена, что хочу слышать продолжение».
Особенно сильным это нежелание стало, когда Тант все так же сурово продолжил:
— Это касается нашего брака.
— Правда? — переспросила его. — Ты придумал, как от меня откажешься?
— Нет, Джейн! — почти выплюнул Тант. — Я понял, почему не стану этого делать.
«Странно… — пронеслось у меня в голове. — В списке побочных эффектов от непроизвольного превращения вроде бы не было слуховых галлюцинаций…»
Да и по лицу Танта стало видно, что он не шутит. Особого восторга, правда, тоже не наблюдалось, но настроен волк был так решительно, что мне сделалось не по себе.
— Но… что изменилось? — спросила дрогнувшим голосом. — Ты же сам этого хотел!
Волк резко кивнул. Так, что его тонкая косичка от этого краткого движения взметнулась вверх и упала ему на грудь.
— Хотел. Но сейчас я знаю то, чего не знал раньше.
— И что же? — осторожно полюбопытствовала я.
— Ты — моя волчица.
У входа в пещеру повисла напряженная тишина. Я во все глаза таращилась на Фенрира и параллельно пыталась вставить на место отвисшую челюсть. А он ждал реакции, с каждым мгновением все сильнее хмуря брови. Минуты через две не выдержал и раздраженно потребовал:
— Скажи что-нибудь!
Ну ладно. Он сам попросил:
— Ты бредишь!
— Да если бы! — прорычал волк. — Но это правда. И мне не пришлось бы тебе сейчас что-то доказывать, если бы вчера, в лесу, ты так быстро не отключилась! Но… — Тут он как-то странно прищурился, от чего мне захотелось поежиться, и продолжил мысль: — Все ведь можно переиграть. Если ты не ощущаешь инстинкт в человеческом облике, тебе всего лишь нужно…
— Что я не ощущаю?! — перебила я. — Инстинкт?! Фенрир, ты вообще себя слышишь? Волчий инстинкт — это сказки!
— Вот мы сейчас это и проверим! — рявкнул он. — Превращайся!
— Ты с ума сошел?! — воскликнула в ответ. — Ты посмотри на меня! Еще одна смена формы меня добьет. И потом… — Я решила по возможности уходить от разговора о своем неумелом обращении с волчьей ипостасью. Не то чтобы такие трудности были в диковинку для воина, но это все же моя слабость. И я не желала, чтобы она мозолила Фенриру глаза. К тому же, не дай бог, он догадается, что я меняю форму непроизвольно! — Даже если то, что ты говоришь, — правда, что с того? Ты вдруг почувствовал инстинкт и решил, что я должна стать твоей женой? Решил, что все будет вот так просто?!
— Да я уже понял, что с тобой просто никогда не будет!
— Что ты сказал?!
Последнюю фразу я почти прошипела. В основном потому, что кричать было нельзя — мы ведь прятались как-никак, а от грозного рычания у меня уже горло болело. Которое и так после превращения ныло, не переставая. Но, видимо, это самое шипение произвело на Танта какое-то особенное впечатление. Потому что он стремительно преодолел то ничтожное расстояние, которое между нами еще оставалось, и, нависнув надо мной, пророкотал:
— Мэтр Доусон, я здесь не для того, чтобы пререкаться, но чтобы уведомить: наши отношения только что начались! И закончатся они брачным ошейником на вашей хрупкой шее! Возражения не принимаются!
Да я в общем-то и не пыталась возражать. Я просто молча на него смотрела и думала, что вот это странное движение рукой в момент, когда он упомянул мою шею, сулит мне мало семейного счастья. Он как будто это сам понимал, но упрямо стоял на своем. А раз так, то препираться с ним сейчас было — все равно что бодаться с каменной стеной. Нет, это ни в коем случае не означает, что на стену не найдется управы. Просто в тот момент не время и не место было доказывать лорду Танту, что для брачного ритуала нужны двое. Причем двое волков, а не он и его инстинкт.
Потому — да, выслушала я его молча. И даже когда он сказал:
— Я рад, что ты, Джейн, так сдержанно приняла эту новость, — никак не отреагировала. Ну, может, брови немножко приподнялись в характерном: «Ну-ну!» Но поскольку сегодня я не ощущала бровей, ручаться за это не могла. — И я даже понимаю, почему ты сейчас молчишь, — продолжал рассуждать вслух Тант. — Тебе действительно нужно все обдумать. Я не стану отнимать у тебя эту возможность.
«Да он просто сама тактичность», — не без ехидства подумала я, глядя, как волк делает небольшой шаг назад, как бы возвращая мне кусочек личного пространства, и призывает на лицо фирменную улыбку. В своей излюбленной манере — стараясь выглядеть дружелюбно. Ну он же не знал, что в последнее время, глядя на эту улыбку, мне хочется швырнуть ему в лицо кирпич.