Чтение онлайн

«А еще это значит, что моя команда им нужна не просто как прецедент, — добавила про себя. — Полагаю, они попытаются сделать из „Охотников“ даже не штурмовой, а диверсионный отряд. Кого-то уберут, кем-то усилят и отправят готовить следующий „Муравейник“».

— Нет уж, дудки! — процедила сквозь зубы и схватила суккубу за руку. — Эйва, мне нужна твоя помощь. Избавиться от Танта мы не можем. В основном потому, что в этом нет смысла. Наш враг — не он, а те, которые его к нам подослали. Но оставить майора без внимания тоже нельзя. Вдруг обидится и начнет пакостить чисто из вредности?

Я нервно хихикнула над собственной шуткой. Эйва ответила мрачным взглядом.

— К счастью для нас, — уже серьезно продолжила я, — у Танта есть слабое место — мать. На этом можно сыграть.

Эйва поморщилась:

— И при чем здесь его мать?

— Она дружит с моей.

— И?

Я улыбнулась: суккубе всегда было сложно постигнуть законы, по которым существует волчья стая. Она не понимала, что в моем случае уйти из семьи можно только после отречения, став изгоем. Что ты всегда останешься частью клана, в котором родился, и в любом возрасте будешь вынужден подчиняться приказам вожака… пока сам не станешь вожаком, отняв власть силой или получив ее по наследству. А до тех пор — слушайся маму. Потому что она — главная в стае волчица. Папа в иерархии, конечно, повыше, но он обычно в семейных дрязгах не участвует.

— Вы покидаете дом еще детьми, — напомнила я Эйве то, что объясняла уже не раз. — А мы с Фенриром привязаны к семье навсегда. Конечно, это больше условности и традиции, а не догма, но, если очень захотят, матери действительно могут нас поженить. Браки по расчету в волчьих стаях все еще популярны.

Суккуба покачала головой:

— Вы очень странные создания!

Я ухмыльнулась, выразительно кивнув на ее набедренную повязку:

— Конечно, Тарзан! Мы самые странные создания на этой планете!

— Ладно-ладно! — Эйва характерным жестом подняла руки вверх. — Туше! Но если ты права, что же нам тогда делать с Тантом? Избавиться от него нельзя. Ждать, пока он уволит тебя и займет твое место, — тоже не вариант. Что остается? Женить его на тебе и всю жизнь шантажировать семейным долгом? План, конечно, неплох, хотя и попахивает мазохизмом.

Я представила себя в подвенечном платье, бегающую вокруг брачного ложа с транспарантом «Лапы прочь от моей группы!», и помотала головой:

— Нет уж! Давай оставим эту идею на крайний случай! А пока я хотела бы начать вот с чего…

И, наклонившись к Эйве, рассказала то, что успела придумать.

Тем же вечером мы с суккубой решили воплотить в жизнь первую часть моего плана. Для этого вернулись в офис МАРАП, где Эйва с удобством разместилась за моим рабочим столом и молча уставилась в пространство перед собой. Нетерпеливо пританцовывая у двери, я дала ей минутку, чтобы сосредоточиться. Обычно больше времени и не требовалось. Но в тот вечер мне было сложно заставить себя ждать.

— Все! — отозвалась Эйва, когда я уже почти потеряла терпение. — «Око» подключено и работает.

Наверное, нужно объяснить, что «Око» — это такой уникальный личный модификатор нашей суккубы. Если грубо: крошечный чип, внедренный в мозг. Его единственное предназначение — позволять ей выходить в сеть без помощи дополнительных устройств. Эдакая прямая связь с электронным богом. Несмотря на то что чип был разработан людьми давно, лет сто назад, у них он не прижился. Оказалось, человеческий мозг (как, впрочем, и мозг большинства нелюдей) не способен быстро и без ущерба для себя обрабатывать настолько огромные массивы данных. И я сейчас имею в виду не нолики и единички или какой-то другой компьютерный язык — в сети Эйва оперирует теми же объектами, что и мы: кадрами, например, или текстом. Разница в том, что, когда мы пользуемся компьютером, именно он фильтрует для нас материал, а затем выдает результат в максимально удобном формате. Но Эйва благодаря чипу делает это сама. Ее мозг, в котором вполне комфортно уживаются сразу две личности, оказываясь в сети, получает всю возможную информацию по запросу, а затем формирует и структурирует ее в соответствии с собственными пожеланиями. И ей для этого даже не нужно находиться в каком-то командном пункте. Она может сесть где-нибудь в укромном уголке, подключиться к сети и, наблюдая за нами через камеры, выполнять кучу полезных действий. Например, открывать двери. Или следить за перемещением противника. Вот как в тот вечер.

— Дай мне пару секунд, — попросила суккуба. — У Танта кабинет под индивидуальной защитой. Сейчас я ее сниму.

— Ты там поаккуратнее, — напомнила я от двери. — Чтобы не сломать. Иначе он сразу догадается, что у него кто-то был, а нам это не нужно.

— Не учи ученого, сержант, — отмахнулась Эйва. Ага, та самая Эйва, которая до прихода в мою группу лазила по сети по принципу «Халк крушить!». Именно поэтому ее, кстати, и поймали. Если бы она больше времени тратила на уборку за собой вместо того, чтобы искать новых «интересных» жертв… возможно, сейчас мы бы не были друзьями.

Я вложила в ушную раковину тонкую пластину-передатчик и выскользнула в коридор. Прикрыла за собой дверь.

— Скажи что-нибудь, — попросила, чтобы проверить устройство. Эйва слышала меня через внутреннюю сеть МАРАП, но я этими датчиками воспользоваться не могла. Приходилось задействовать наушник.

— Прием-прием, — отозвалась подруга. — «Хьюстон» вызывает «Центр». Как слышите?

— Отлично!

— Отстыковка прошла успешно?

— М-да, на ровном месте не споткнулась. Я могу подниматься?

Эйва замолчала на секунду, наверное, осматривала помещение:

— Теперь да.

Я кивнула и бросилась к лестнице. Наверх. В самое логово врага. Если меня там застукают — точно уволят. Но я решила, что это того стоит. Пусть пока я и не могу избавиться от наблюдателя, но, по крайней мере, я буду в курсе того, когда и как именно он захочет избавиться от меня.

Удостоверившись, что рядом с кабинетом Танта никто не ошивается, прокралась к «заветной» двери, прижалась спиной к стене рядом с нею и спросила:

— Ты его нашла?

— Нет, — ответила суккуба. — И меня это беспокоит. В офисе я Танта не вижу, но в течение последних пяти часов он отсюда не выходил. Остальное видео с камер пока просмотреть не успела.

Я покачала головой:

— Вот же песий сын. Умудряется сделать гадость даже своим отсутствием. Ладно, бросай это дело. Уходил он или нет — какая разница? Главное, что сейчас его здесь нет.

— Как скажешь, — не стала спорить Эйва.

Я положила ладонь на дверную ручку, аккуратно повернула и сообщила шепотом: