Чтение онлайн

— Как скажете, мэтр, — улыбнулся парень. Вот! Вот что значит профессионал своего дела! Знает, что нужно сказать, чтобы продать свои услуги. А назвал бы «леди», я бы ему бар разворотила…

— Скажи-ка, Сташи… — Я резко обернулась к подруге. — У меня есть паранойя?

— Однозначно!

— Я серьезно.

— Я тоже!

Тут я чуток подвисла, поскребла в затылке и скосила глаза на Даника:

— Это правда?

— Сто процентов, — ответил он.

Я нахмурилась:

— И давно?

Друзья переглянулись:

— А сколько мы знакомы?

Хороший вопрос. Настолько, что захотелось не стопку опустошить, а всю бутылку махом. Хотя знакомы мы были не так долго. С Даником — чуть больше семи лет. Со Сташи еще меньше. Года четыре. С тех пор, как она устроилась ассистентом к нашему штабному стоматологу. Три года работала у него на побегушках, потом открыла свой кабинет. Теперь с гордостью называет себя военным медиком и самым наглым образом демпингует конкурентов (хоть МАРАП и содержит клинику для сотрудников, услуги докторов оплачиваются за счет наших страховок по вполне себе розничным ценам).

Я мысленно хохотнула, вспоминая нашу первую встречу: «Военный медик — ага, как же! При виде обычного волчьего клыка в обморок хлопнулась!»

Ну я же тогда не знала, что она — чистокровный человек и специализируется только на гуманоидных челюстях! Села в кресло и, недолго думая, выдала ей на-гора свое главное достояние. Хорошо, что она бормашину включить не успела, иначе я бы ей сверло вместе с пальцами откусила. Стоматологов, знаете ли, с детства боюсь, а когда они на меня всем весом падают — так вообще.

— Что у тебя все-таки случилось, золотце? — позвал Даник.

Я вздохнула, возвращаясь в жестокий мир настоящего.

— Новенького привели, — выдала обреченно. И тут же запила горе очередной стопкой.

— Аудит? — нахмурилась Сташи.

Мотнула головой:

— Это у вас аудит, а у нас — проверки. Но он вроде не по этой части. Если верить мэтру Сингуру — сторонний наблюдатель.

Парень аккуратно, двумя пальцами потер переносицу.

— Так, напомни: Сингур — это такой пухлячок-бюрократ из штаба?

— Побольше уважения, Даник! — возмутилась Сташи. — Это сейчас он пухлячок, а раньше был весьма талантливым пехотинцем.

— И что случилось?

Я подперла кулаком щеку.

— Да какая-то неприятность с коленом…

— Погоди! — со странным выражением на лице перебил Даник. — Дай я перефразирую: его перестала звать дорога приключений, когда ему прострелили колено?! [1]

— Вообще-то обе коленные чашечки, — поправила я. — Он был в плену, его пытали. Не понимаю, что здесь смешного.

— Ну да, конечно. — Под нашими со Сташи пристальными взглядами парень закашлялся и вновь попытался вернуть лицу серьезное выражение. — Давай вернемся к твоему наблюдателю. Как он?

— В смысле? — не поняла я.

— Как выглядит, сколько лет?

— Да под сотню уже.

— Хм… ну да, — скривился Даник. — С таким особо не поторгуешься. Старички — они бывают очень преданы своему делу.

— Эй! — недовольно хлопнула Сташи ладонью по стойке. — Ты не путай. Он оборотень, а не человек. Дели на три.

— И что будет, если разделю? — не сообразил парень.

— Узнаешь реальную изношенность организма, — с умным видом объяснила врач. — Вот наша Джейн, например. Ей уже шестьдесят шесть, а выглядит как на двадцать пять! Убила бы за такую возможность…

И эти два чудика уставились на меня с откровенно гастрономическим интересом. Как будто всерьез размышляли, добавит ли им мое расчленение пару лишних годков.

Я тоскливо провела пальцем по ободку стопки.

— Ничего не выйдет.

— В смысле? — удивился Даник.

— Ты ведь сейчас думаешь, станешь ли оборотнем, если я тебя укушу? Нет, не станешь. Это обычная городская легенда. Оборотнем нужно родиться.

Даник разочарованно поморщился и отвел глаза.

— Ничего подобного я не думал, — пробормотал он с видом «жизнь несправедлива». — Ты так говоришь, как будто мы с тобой пять дней знакомы! Давай лучше вернемся к твоему новенькому. Как, ты сказала, его зовут?

— Я не говорила, — скривилась от мысли о гаденыше. — Фенрир Тант.

И запила еще одним глотком. Сразу стало легче. Отлично! Значит, план такой: следующие три месяца буду пить всякий раз после произношения этого имени. Долой раздражение и грусть! Стану веселым беззлобным алкоголиком.

— Как он выглядит? — требовательно дернула меня за плечо Сташи. Кажется, она тоже успела отхлебнуть из моей бутылки. Я грозно посмотрела на бармена — тот виновато развел руками: мол, простите, мэтр, не уследил.

— Ну, значит, так! — Я решительно отодвинула бутылку подальше от загребущих ручек уже малость «поплывшего» медика (и это взрослая замужняя женщина с двумя детьми!). — Уродец страшный!

— Правда? — с явным огорчением протянула Сташи. — Так уж и уродец?

— Ага! — кивнула я, радуясь шансу хоть как-то подгадить Фенриру. — Нос — во! — изобразила рукой клюв птицы-тукана. — Зубищи — во! — клацнула сведенными ладонями на манер капкана. Хотя это была страшилка специально для Сташи — я-то считала, что крупные зубы для волка завсегда плюс. — И глаза: голубые-голубые! Аж противно.

— Голубые? — удивилась подруга. — Аномалия, что ли? Генная мутация какая-то?

— Разве у оборотней бывают глаза не желтого цвета? — поддакнул Даник.