Чтение онлайн

Кровавый террор Дхунаид-Хана был остановлен лишь частями Красной Армии, которые направил в Хорезм командующий Туркестанским фронтом Михаил Васильевич Фрунзе.

Власть Джунаид-Хана была свергнута, сам он бежал в пески. 28 апреля 1920 года народ объявил Хиву Хорезмской Народной Советской Республикой. В марте 1921 года руководство Хорезмской Народной Советской Республикой перешло к Временному революционному комитету. Первые же усилия народного правительства, направленные в защиту интересов беднейших масс в этой стране национальной и родовой вражды, огромного влияния мусульманского духовенства, всколыхнули кулацко-байскую верхушку.

Мастерски используя промахи хивинского правительства, прикрываясь демагогическими рассуждениями об исламе, все тот же Джунаид-Хан сумел в начале 1924 года объединить буржуазию и духовенство, сблокироваться с туркменскими вождями-феодалами и под лозунгом борьбы с Советским правительством сделал попытку поднять восстание, стремясь возродить ханский режим.

Частями Красной Армии он был разгромлен и бежал в Афганистан, но продолжал и оттуда руководить басмаческими террористическими группами, занимавшимися грабежами и бесчинствами на территории Хорезмского оазиса.

Но матерый враг Советской власти и не думал ограничиваться подобной деятельностью. Отлично зная, насколько сильно влияние националистических группировок в Курултае, он в конце 1924 года снова перешел на нашу территорию и обратился к 1-му Всетуркестанскому съезду Советов с ходатайством об амнистии.

Таким образом Джунаид-Хан получил «прописку» на территории Хорезмской республики и, опираясь на все ту же национальную рознь и антисоветские настроения среди кулацко-байской части населения, умело используя незавершенность социального переустройства, малочисленность частей Красной Армии, провел тщательную подготовку басмаческих групп к активным действиям рядом грабежей и террористических актов, распространяя слухи о том, что при поддержке англичан завладеет Ташаузским округом и восстановит свое бывшее ханство.

К этому времени относится начало деятельности и бандитской шайки ставленника Джунаид-Хана крупного бая Ахмед-Бека, с бандой которого и бандами Дурды-Мурта, Бады-Дуза и предстояло в будущем встретиться в бою в глубине песков отряду Масленникова.

Героическая 8-я Отдельная кавбригада в районе колодца Чарыш-Улы и озера Орта-Кую при активной помощи трудящихся Хорезма разгромила бандитское объединение Джунаид-Хана. Входящие в его состав шайки частично были разбиты, частично разогнаны по пескам, а сам Джунаид с остатками своих приближенных бежал в Иран, а оттуда в Афганистан. Но он и на этот раз не сложил оружия, по-прежнему направляя басмаческую деятельность верных ему бандитских групп, провозгласив себя «яшулой», то есть старейшиной туркменского народа, все еще надеясь, несмотря на свои семьдесят пять лет, восстановить свой ханский трон.

Верные ему главари банд, такие, как Ахмед-Бек, Дурды-Мурт, Бады-Дуз, яростно ненавидевшие советские порядки, оставались в песках на территории Хорезмской республики вместе с такими известными бандитами, как Яздая Пармак и Якши Гельды, продолжали совершать набеги на мирное население, уничтожая советских и партийных работников, занимаясь грабежами и поджогами.

После разгрома объединенной группировки Джунаид-Хана Ахмед-Бек вернулся на свои насиженные места в районе колодцев Аджи-Кую Халыбай и Такыр, избрав объектом нападений и фуражировок Ильялинский и Каахкинский районы, грабя кооперативы, уничтожая школы, терроризируя советских и партийных работников.

В 1931 году к нему присоединились банды Яздан Богуза и Байрам Сердара, уже не на националистической, а на чисто классовой основе, развивая антисоветскую грабительную деятельность по всей культурной полосе республики.

Зарвавшись, Ахмед-Бек в 1932 году вступает в открытый бой с отрядами 83 и 84-го кавполков, от которых терпит сильнейшее поражение и, потеряв более ста пятидесяти человек, бежит в район колодца Орта-Кую, где продолжает собирать остатки своих банд, вербует новых "членов, ведя уже более осторожную политику, избегая столкновений с частями Красной Армии, по-прежнему существуя за счет налетов на кооперативы.

В этот период острейшей классовой борьбы в Средней Азии неуклонно росло влияние новой советской власти, вставшей на защиту подавляющего большинства населения бедняков независимо от принадлежности к той или иной национальности.

Борьба за советский хлопок, за орошение полей, упразднение аксакальства и замена его выборами трудящихся дехкан в Советы, совершенствование партийного и советского аппаратов — наглядные примеры того, что путь поддержки ханов и баев ни к чему не ведет, кроме как к обнищанию и потерям, все это утверждало бедных тружеников в их отношении к басмачеству: «Наши дороги разные».

Волею трудящихся по всей Средней Азии одновременно с Советами были созданы первые национальные воинские формирования, которые сразу же проявили истинный героизм в борьбе с контрреволюцией.

Программу этих формирований с трибуны III съезда Советов развернул Михаил Васильевич Фрунзе. Славную страницу в историю гражданской войны вписали эти формирования и в песках Кара-Кумов и в Хорезмском оазисе, пройдя путь от принципа добровольности до закона об обязательной военной службе, от мелких партизанских отрядов до прекрасно вооруженных, хорошо обученных военных частей.

Эти национальные части за время своего существования дали кишлакам и аулам десятки тысяч подготовленных не только в военном, но и в общественно-политическом отношении борцов за новый советский строй.

Лицо Хорезма менялось, но нельзя забывать, что, если в других республиках советское строительство началось уже с 1918 года, то Хорезмский оазис и в первые годы коллективизации находился еще во власти национальной розни и распрей, подвергался набегам банд, а кое-где был еще и под ханской плеткой.

Первые успехи коллективизации, развитие наряду с хлопководством шелководства, появлением школ, количество которых к 1933 году достигло трехсот семидесяти, а обучалось в них восемнадцать тысяч учащихся, повышение общей культуры — все это не давало покоя бывшим главарям родов — ханам и баям, ярым приверженцам феодального родового строя.

Джунаид-Хан был жив. Он направлял из Афганистана деятельность закоренелых врагов Советской власти — Ахмед-Бека, Дзфды-Мурта, Бады-Дуза и еще десятка главарей банд, не столь многочисленных, но не менее алчных и беспощадных. Все это, как болезнь, оттягивало силы, мешало развитию республики.