Перед выбором
Шрифт:
Ральф хмыкнул.
Спасатели пришли довольно быстро, взяли его на борт и повели "Парус" в центральные ремонтные. У Марса он откланялся и, подождав на станции лайнер, добрался до Луны. А там нaчалоcь... Хорошo, чтo всему бывает конец. Эта спецкомиссия его вконец замучила. Да, конечно, все это важно и нужно, он понимает и возражений не имеет. И все же как хорошо быть, наконец, свободным. Комиссия в нем больше не нуждается.
"Уверен, они докопаются до истины, - подумал Ральф, - и можно будет спокойно летать. Пока не приключится что-нибудь другое. Звучит наибанальнейше, но что поделать - действительно, космос - это не Земля и не океан. Нечто совершенно отличное от них. В cто тысяч раз менее изведанное и познанное. Там жди чего угодно. Кажется, до чего проста для навигации трасса Земля-Марс, и тем не менее каждый год - аварии. Иногда катастрофы. Чем больше в космосе кораблей, тем выше процент аварий. Закономерно? Да. Ведь то же самое происходило раньше в морях-океанах. Гибель "Титаника"... А возьмем Тициано Таллини. Столкнуться с глыбой раз в десять побольше того айсберга тоже невесело. Пояс астероидов почище любого земного океана".
Ральф представил себе Таллини, неожиданно вспомнил, как тот
шел по безлюдному залу космопорта после того случая - бледный, со слегка неестественной улыбкой - а навстречу ему, задыхаясь, бежала черноволосая девушкa, невестa, кaжeтcя.
"Дa, кстати..." - Он вспомнил о девушке. Повернул голову в ее сторону, но ничего не разглядел в темноте.
– Извините, я задумался, - сказал он, вставая.
Ответа не было. Тихо шуршал по траве дождь. Ральф шагнул к пню, присмотрелся: девушки не было. Он сделал несколько шагов в сторону, крикнул, вглядываясь в сырую темноту:
– Эй, послушайте, где вы?
Но в ответ услышал только слабое эхо.
– Черт, дурацкая привычка!
– сказал он негромко.
– Скоро забуду, что есть и другие люди.
Он шел по мокрой траве к соснам и думал, что космос пуст, хотя там тоже работают люди. Он слишком велик, а их слишком мало. И привычка долгое время быть одному служит иногда плохую службу. Как сейчас.
Ральф, аукая, обошел всю вырубку и убедился, что девушки нет.
– Исчезла, как настоящий лесной божок, - пробормотал он, садясь на пень, где недавно сидела она.
– А может, просто приснилась? Ну что ж, продолжай думать, теперь тебе никто не мешает.
Помолчал.
– А почему, собственно, ты злишься?
И рассмеялся.
– Э-э, дружок, раньше за тобой такого не водилось. Тебе вполне хватало общества кибов. Разговаривал с креслом или вычислителем - и ничего, не жаловался.
Встал и громко, на весь лес:
– Ого-го-го-го!
Гулкое эхо с гиканьем понеслось по верхушкам деревьев.
"Наверное, в ее избушке будет слышно", - подумал Ральф и поднес к губам руку с фонобраслетом, фобром, вызывая "мушку".
Через несколько минут она с легким жужжанием выпорхнула из-за деревьев. Две полупрозрачные энергетические панели по бокам корпуса действительно придавали летательному аппарату сходство с насекомым. Сейчас, ночью, с ярко освещенной изнутри пассажирской кабиной, аппарат был похож на большого светлячка.
– Привет!
– негромко сказал Ральф и, показывая рукой на свободное от пней пространство, крикнул: - Сюда!
Телеглаз в носовой части аппарата вспыхнул на мгновение зеленым
светом и "мушка" мягко шлепнулась в траву. Откинулась дверца в
корпусе, Ральф повернулся к лесу, махнул ему рукой и сел в удобное
глубокое кресло.
"Возвращаться в город или нет?" - спросил он себя, а сам уже ткнул
наугад в одну из клавиш и "мушка" медленно пошла вверх.
Ральф глядел на светлое пятно, скользившее по верхушкам деревьев вслед эа "мушкой"; в нем вспыхивали и гасли быстрые капли дождя.
– Зверье, наверное, не поймет спросонья, в чем дело, - заметил он вслух и добавил: - Интересно, видно ли меня из той избушки?
*
Светящуюся ленту дороги окаймляли деревья. За ними, в темноте,
белели небольшие домики. Дорога, вернее, шоссе, брошенное через равнину, шла к центральной площади поселка, ее пересекали светящиеся ручейки пустынных в этот поздний час боковых улиц.
Ральф проводил взглядом светлую точку полетевшей на станцию "мушки" и направился к зеленому кубику инфора, укрепленному на дереве у дороги.
– Адрес Сергея Лазарева, - произнес он, нажав на кнопку приема.
Он выслушал ответ автомата, поинтересовался, как дойти до дома Сергея и сказал:
– Спасибо".
Инфор, щелкнув, выключился.
– Воспитанные люди в подобных случаях отвечают: "пожалуйста". Впрочем, как и невоспитанные, - заметил Ральф.
– Хотя автоматы могут это и не знать.
И зашагал дальше.
Узкая дорожка вилась между луж. Ральф, отводя от лица мокрые ветви кустов, направился к зданию, светлеющему за деревьями.
Где-то в глубине дома мелодично зазвенели колокольчики и дверь отворилась. Стены коридора излучали мягкий ровный свет. В двери напротив невысокий парень в светлом домашнем костюме.
– Здравствуй, Сергей, - тихо сказал Ральф.
Маленький голубой киб с множеством конечностей выпрыгнул из стены и застыл, дожидаясь, когда Ральф отдаст ему свою куртку. Сергей близоруко прищурился, откинул рукой волосы со лба, изумленно воскликнул:
– Ральф Юханссон? Ты ли это?
– Как видишь...
Ральф развел рукапи и засмеялся. Сергей подошел к нему.
– Здравствуй, Ральф!
Они крепко пожали друг другу руки.
"Сколько же лет я не видел тебя, Сережа?
– Ральф поднимался по
широкой лестнице и глядел на идущего рядом Сергея. Тот оживленно
говорил, размахивая руками.
– Как хорошо иметь школьных друзей.
Друзей, к которым можно заглянуть в любое время и которые всегда будут тебе рады. Рады по-настоящему. Ты все такой же, Сережа, как и семь лет назад. Семь? А может девять? Дела, дела, вечные заботы, и все нам некогда, и все никак не найдем лишнего дня, чтобы повидать друзей. Если бы не это непредвиденное возвращение на Землю, если бы не случайно всплывшее воспоминание о том, что где-то здесь живет Серега Лазарев, школьный друг, сколько бы мы еще не увиделись с тобой, Сережа?"