Перед рассветом

Я не промахнулся. Юсупов схватился за грудь.

В следующую секунду ноги у него подкосились. Юсупов завалился на спину. Звягин бросился к нему.

— Жорж! — рухнул рядом с ним на колени.

Бестолково оглянулся на меня — явно не зная, что делать.

Я опустил пистолет. Подошёл, наклонился. Крови немного — выстрел был точным, прямо в сердце. Взял Жоржа за руку. Пульс ожидаемо не прощупывался.

— Убит, — сказал я.

— У… убит? — запнулся Звягин.

— Увы, господин Звягин. На дуэлях такое случается.

Я отпустил руку Жоржа и поморщился — моя собственная рана продолжала кровоточить. С грехом пополам принялся стаскивать с себя китель.

— Давай, помогу, — подскочил Вова.

На тёмной ткани кителя кровь была не очень заметна. А вот светлая рубашка оказалась залита густо, почти вся правая сторона.

Вова поцокал языком. Вытащил из чехла на поясе нож с коротким кривым лезвием. Предложил:

— Давай рукав от рубашки отрежу. Хоть им замотаем… Или, может, в машину сбегать? Там у меня аптечка есть.

Звягин Вову не слышал. Он с ужасом смотрел на кровавое пятно на моей груди — которое на глазах становилось всё больше. Пролепетал:

— И что… Что же теперь делать?

— Тебе? — уточнил я. — Готовиться к судебному процессу. Соучастником пойдёшь.

— Я?! — Звягин изумился совершенно искренне. — Почему — я?!

— Потому что дуэли, господин Звягин, если вы вдруг забыли, на территории академии строжайше запрещены. Выступая секундантом, вы нарушили этот запрет. Вас будут судить, тут штрафными баллами точно не отделаетесь. Речь, полагаю, пойдёт об исключении из академии.

— Но ведь это ты убил Жоржа! — взвизгнул Звягин.

Я кивнул:

— А перед этим Жорж едва не убил меня. Чем всё это закончится для меня, — я оглядел окровавленную рубашку, — неизвестно. Есть вероятность, что отправлюсь вслед за Жоржем.

— Покаркай мне ещё! — прикрикнул Вова.

Он срезал с меня левую половину рубашки, оторвал от неё рукав и принялся сооружать повязку.

— Я здесь ни при чём! — почти провизжал Звягин. — Я же не думал, что вы правда будете стреляться… Что кто-то может умереть!.. Я вообще не хотел!

— Угу, — кивнул я. — Прокурору расскажешь, чего ты там хотел… Не ори, сделай милость. Это Жоржу уже всё равно, а у меня от твоих воплей в ушах звенит. Или ты надеешься докричаться до дежурного наставника?

Звягин посмотрел на меня диким взглядом. Потом перевёл этот взгляд на Жоржа. А потом вскочил и бросился бежать — в сторону, противоположную корпусам академии. Не разбирая дороги, напролом через парк.

Мы с Вовой переглянулись.

— Уходим, — скомандовал я. — Пока и правда наставники не нарисовались. Глушилка работает, конечно, но мало ли. Вдруг он опять заорёт.

Вова как раз закончил с перевязкой.

Я поднялся, подошёл к Жоржу. Сказал Вове:

— Взяли?

— Да куда, тебе-то! — всплеснул руками он. — Ты же ранетый! Я уж сам как-нибудь.

— Я — маг одиннадцатого уровня, Вов, — напомнил я. — У меня, даже раненного, сил побольше, чем у тебя. — Наклонился и одной правой рукой ухватил Жоржа за шиворот.

— Не удушишь? — обеспокоился Вова.

— Шею не сломаю точно. А кислород ему сейчас без надобности.

Вова взял Жоржа за ноги. Вдвоём мы потащили его через парк к Орловским воротам. Ворота на ночь запирали, но этим вопросом я озаботился ещё утром. Главное было — ни на кого не напороться по дороге. Хотя, в темноте, хмурой осенней ночью — вероятность не высока.

— А этот хмырь куда побежал? — спросил Вова.

— Думаю, что куда угодно, лишь бы подальше от трупов и смертельных ран, — проворчал я. — Самый очевидный вариант — домой, к маме с папой. Отдышится, прорыдается, потом признается во всем и попросит, чтобы родители позвонили в академию. Сказали Калиновскому, что сынок приболел. Так тяжело, что в ближайшие полгода на занятиях не появится. Род Звягина входит в Ближний Круг. Папаше скандал с убийством на дуэли точно ни к чему. Будет стараться прикрыть сыночка по всем щелям — до тех пор, пока тут всё не уляжется.

— А оно уляжется?

Я пожал плечами:

— Поживём — увидим. Теперь уж, что сделано, то сделано.

— Государю императору — ура! — подтвердил Джонатан. И улетел вперёд.

— Он что — дорогу знает? — обалдело проводив чайку взглядом, спросил Вова.

— Он такие дороги знает, что нам с тобой не снились, — вздохнул я. — Хотя — и слава тебе, господи, конечно.

— О Боже, Костя! Что опять случилось?! — Клавдия всплеснула руками.

Она, как я и надеялся, была ещё в клинике, домой уйти не успела. С ужасом уставилась на мой окровавленный китель, наброшенный поверх того, что осталось от рубашки.

— В смотровой расскажу, — уклончиво сказал я. — Проводишь?

Клавдия покачала головой и поспешила в смотровую. Дождалась, пока я поставлю глушилку.

— Так что случилось? — Она ловко разрезала наложенную Вовой повязку. Нахмурилась: — В тебя стреляли?!

— Нет, ну что ты, — улыбнулся я. — Просто неудачно почистил дуэльный пистолет.

— У тебя нет дуэльных пистолетов!

— Как раз недавно приобрёл. По случаю, на распродаже.

— Ох, Костя… — Клавдия покачала головой. — Правду ты мне не расскажешь, верно?

Я привлек её к себе, поцеловал.

— Не могу. Прости.

Клавдия вздохнула. И озадачилась вновь:

— А где твоя жемчужина? Прежде ты её никогда не снимал…

Жемчужина. Спасшая мне жизнь. Я понятия не имел, что положено делать аристократу в такой ситуации — когда его магический индикатор рассыпался в труху. Но консультироваться на этот предмет у Клавдии определенно не стоило.

— Пришлось снять. Я… изучаю сейчас одну технику, она требует, чтобы маг был полностью обнажен, никаких посторонних предметов на теле. Ну и, вот. Забыл надеть.