Чтение онлайн

бенно пациентки, приходят к доктору с работой, с книгами,

с вязанием, с вышиванием, приносят бутерброды и фрукты,

располагаются по-домашнему, знакомятся, судачат, зани

маются сплетнями и флиртом. По Москве в то время хо

дил рассказ, как двое молодых людей, познакомившись на

приеме у дяди Миши, за время лечения зубов пережили

страстный роман, закончившийся счастливым браком. Дядя

Миша был посаженым отцом у них на свадьбе.

По натуре Чемоданов был человек крайне беспорядоч

ный, но работать любил «на совесть». Поэтому с каждым

пациентом он возился долго и обстоятельно. А так как

пациентов было много и дядя органически не способен был

выдерживать точные сроки, то в его порядке дня получал

ся невероятный хаос. Больных он начинал принимать с

семи часов утра, кончал работу поздней ночью. Спал не

сколько часов, питался урывками и в совершенно неполо

женное время. Сплошь да рядом он до такой степени утом

лялся, что, садясь один (вся семья уже спала) часа в два

ночи поесть, он засыпал за столом с непережеванной пи

щей во рту. Тетя Лиля рассказывала, что однажды крыса

(которых вообще в доме было много) вскочила на стол и

откусила половину котлеты, торчавшей из дядиного рта.

Но дядя спал и ничего не заметил.

Так проходят годы, 90-е годы.

Но вот в политической атмосфере России начинают дуть

87

все усиливающиеся революционные ветры. В темносвинцо¬

вом своде неба все чаще образуются прорывы, сквозь ко

торые на землю падают лучи солнца. Почва под ногами

царизма колеблется. В народных массах, и прежде всего в

рядах пролетариата, нарастают все большие беспокойство,

волнение, воля к борьбе за освобождение. Идет 1905 год.

И в душе дяди Миши, как в полупотухшем костре под

слоем пепла, вновь начинает разгораться тот боевой дух,

который согревал его в молодости. Чемоданов никогда не

был строго партийным человеком. В дни «Света и тени»

он отражал настроения революционного народничества, но

и тогда он не был «народником» в тесном смысле этого

слова. В годы безвременья он, подобно моим родителям,

стал одним из тех левых, прогрессивных, антицаристски

настроенных интеллигентов, которые, если можно так вы

разиться, представляли собой «легальную оппозицию» са

модержавию. И теперь, когда первые удары революцион

ной грозы разбудили в дяде Мише его старые боевые

инстинкты, он сначала выходит на арену в качестве рево

люционного одиночки. Он ходит на все митинги и собра

ния, он собирает деньги и подписывает адреса и петиции,

он говорит на съездах и требует освобождения арестован

ных. Но он не записывается ни в одну из партий. Мало-

помалу, однако, события и собственные настроения начи

нают все больше толкать Чемоданова туда, где горячее

всего кипит борьба против самодержавия. Дядя Миша

сближается с московскими большевиками. Он становится

сторонником вооруженного восстания. И тут он вновь воз

вращается к своему острому и убийственному оружию —

карандашу. Он выпускает целую серию талантливо сде

ланных политических открыток, которые с несравненной

силой наносят удары царизму, реакции, генералу Трепову,

«реформатору» Булыгину и ядовито высмеивают трус

ливо-соглашательскую позицию либеральной буржуа

зии. Заканчивается эта серия замечательной, истинно про

роческой карикатурой: царь пляшет на груде черепов, и

рядом тот же царь на виселице. Подпись гласит: «Допля

шется». Эти революционные открытки тайно печатаются

в одной из московских фотографий, распространяются в де

сятках тысяч экземпляров и приносят значительный доход,

который идет в кассу Московского комитета большевиков

и в политический Красный крест.

Но вот революция на отливе. Потрясенный царизм вре-

88

менно возвращает себе власть. Начинается дикая расправа

со всеми врагами самодержавия. Ее жертвой становится и

дядя Миша. Два обыска. Арест. Бутырская тюрьма. Кру

позное воспаление легких, схваченное в сырой, холодной

камере. Выпуск на поруки умирающего заключенного. От

чаянные попытки семьи и друзей предотвратить роковой

конец. Но уже поздно: царские палачи умеют делать свое

дело.

В январе 1907 года дядя Миша умер в возрасте всего

лишь пятидесяти двух лет.

Его имя, по справедливости, должно занять одно из вид

ных мест в истории русской политической карикатуры. Из

дание сборника лучших произведений Чемоданова явилось

бы полезным вкладом в библиотеку развития русской об

щественно-революционной мысли.

Мое первое более близкое знакомство с Чемодановым

произошло в Мазилове, когда мне было немногим больше

десяти лет. В дальнейшем, вплоть до поступления в уни

верситет, я не раз подолгу и часто сталкивался с ним то в

Москве, то в Омске. И когда сейчас, вспоминая свои дет

ство и раннюю юность, я стараюсь установить те влияния,

которые сделали меня революционером, я с благодарно