Пелена
Шрифт:
– Нет, – покачала головой Миранда, – Она никогда не делилась со мной такой информацией. Зачем мне это знать? Мое дело – поливать цветы.
Уотсон затянулась горьким дымом и закашлялась. Я подождал, пока она восстановит дыхание, и продолжил:
– Как я понимаю, вы не были очень близки. Но может все же сможете предположить, были ли у нее враги?
– У богатых всегда есть враги, так? Когда у нее карьера в гору пошла, деньги, конечно, снесли ей крышу. Раньше, когда я работала гримершей, мы болтали, пока я ее красила. Ничего особенного, но всегда очень тепло и дружелюбно. А потом в один прекрасный момент она изменилась. Стала настоящей сучкой, со мной разговаривала как с мусором. Хотя…
Миранда огляделась вокруг и горько усмехнулась.
– Можете сказать, когда она изменилась? После вторжения?
Миранда задумалась.
– Хм… Пожалуй, да, где-то в том районе. Но это и не удивительно. Все мы, кто пережил тот день, уже не будем прежними, ведь так?
Я не стал отвечать на вопрос, посчитав его риторическим.
– У нее был молодой человек?
– Не… – протянула Уотсон, – С тех пор, как развелась с красавчиком Себом – никого. Ну, скажем так, никого, о ком бы я знала, да только что я могу знать? Мы виделись пару раз в месяц. Когда она отдавала мне ключ и когда забирала ключ и отдавала деньги.
– Вы знаете, что такое «Пелена»? – спросил я.
– Нет, – Уотсон, не отрываясь, смотрела куда-то вдаль. Ее обволакивал табачный дым, – Впервые слышу.
Она затушила окурок в крышечке от жестяной банки, лежащей на подлокотнике дивана.
– Знаете, детектив… Думаю, она могла оборудовать свою мини-оранжерею системой автоматического полива. Не знаю, сколько такие стоят, но, полагаю, она могла бы ее себе позволить, как считаете?
– Пожалуй, – согласился я.
– А если так, то я вот что думаю… Может, она специально этого не делала? Чтобы давать мне возможность заработать хоть какие-то гроши. С ее состоянием она могла бы давать каждому из этого района по штуке баксов каждую неделю, если б захотела, но… Так получается, что я их вроде как заработала, а? Такая хитрая форма благотворительности. Может, осталось в ней что-то человеческое?
Я хотел что-то ответить, но тут телефон в моей руке зазвонил. Это был Стив.
– Извините, – сказал я Миранде, – Да, Стив.
– Купер? Чип Джулии Лойд. Ее чип, слышите?
– Что с ним?
– Он опять начал посылать сигнал. Вы слышите меня?
Я поднялся на ноги, не веря своим ушам.
– Где?
– На Вайлетфилд роуд, в гетто квартале.
Сердце гулко застучало. Я посмотрел на Миранду. Она нахмурила брови, понимая, что происходит что-то неладное.
– Я сейчас здесь, Стив. Я приехал поговорить с Мирандой Уотсон.
Пес Миранды побежал в коридор и начал громко лаять.
– Я перезвоню, – сказал я и положил трубку.
Моя рука быстрым аккуратным движением достала из кобуры револьвер и взвела курок. Уотсон тоже собралась встать с дивана, но я остановил ее жестом руки.
Во входную дверь постучали. Я спрятался за косяком двери, разделяющей коридор и гостиную. Закрыл ли я на замок дверь, когда вошел? Черт, похоже, что не закрыл.
Постучали еще раз, на этот раз громче.
– Миранда! – послышалось из-за двери. Голос сливался с шумом дождя, слова было сложно разобрать.
За дверную ручку дернули, и дверь со скрипом начала открываться. Я поднял револьвер к правой скуле.
– Миранда, черт побери! Ты же знаешь, что я ненавижу бывать в этом сраном районе. Машину могут обокрасть. Давай быстрее…
Я резко развернулся и наставил револьвер на вошедшего человека.
– Стоять! Полиция!
– О боже!
Девушка испуганно вскинула руки, на пол упал маленький клатч.
На ней был дорогой плащ и туфли на шпильках. Зрачки красивых карих глаз расширились от испуга.
Я моментально узнал ее.
Это была Джулия Лойд.
7
Я не мог поверить своим глазам. Ствол револьвера непроизвольно опустился.
– Джулия! – Миранда выскочила из-за моего плеча, устремилась к ничего не понимающей девушке и принялась ее обнимать. Та отшатнулась, скривив гримасу отвращения.
– Что здесь происходит? Миранда, кто этот человек? – голос Джулии дрожал, но не терял властной интонации, – Какого черта вы направляете на меня оружие?
– Это полицейский… Он сказал, что тебя убили. Я не знала, что и думать…
– Что? – Лойд с вызовом посмотрела на меня.
Я не знал, что ответить. Вчера вечером я видел эту девушку мертвой, с перерезанным горлом. А сейчас она стояла передо мной целая и невредимая. Чертовщина какая-то…
– Я… Мисс Лойд, я…
– Что вы там мямлите? – резко спросила она.
Я откашлялся и наконец убрал револьвер обратно в кобуру.
– Мисс Лойд, меня зовут Майкл Купер, я детектив полиции. Могу я попросить вас пройти в комнату?
– Я тороплюсь, – холодно произнесла Джулия. Страха в ее голосе как ни бывало.
– Я настаиваю. Вчера было найдено тело девушки. В ней опознали вас. Совпали даже отпечатки пальцев.
Она непонимающе уставилась на меня.
– Что вы такое несете? Вы пьяны? Или под наркотой?
– Пойдемте присядем и спокойно поговорим.
Лойд колебалась еще несколько секунд, после чего молча прошла в комнату и брезгливо опустилась на краешек одно из кресел. Я прошел вслед за ней и сел на диван. Миранда устроилась на втором кресле, наблюдая за происходящим как за какой-то театральной постановкой.
– То, что вы говорите, звучит как бред сумасшедшего. Вы ошиблись, вот и все. Я жива и здорова.
– Расскажите мне, где вы были начиная с прошлого вторника? – спросил я, не забыв включить диктофон.
– На значок ваш… или что там у вас… взглянуть можно? – вздохнула Джулия.
– Конечно, – достав из внутреннего кармана пальто удостоверение, я протянул его Лойд. Та бегло взглянула на карточку и снова уставилась на меня бесстрастным взглядом. Некоторое время она молчала, словно прикидывая, стоит ли начинать разговор.