Пекло
Шрифт:
Задерживаться на берегу не стоило. Пока сюда не сбежались все нелюди, нам следовало прорываться из окружения. Но не успел я отдать очередной приказ, как до меня донесся обеспокоенный голос Бледного:
– Эй, а где Шира?! Она здесь?
Перекличка, проведенная нами без отрыва от стрельбы, подтвердила: Ширы с нами действительно нет. На окрики она тоже не отзывалась. Решивший вернуться в отстойник, чтобы попытаться ее найти, Бледный тут же с бранью выскочил из воды, поскольку жар и не думал снижаться. Он стал распространяться медленнее, однако продолжал преследовать нас, как бы намекая, что нам надо поторапливаться.
– Поздно! – подытожил майор свою короткую и неудачную спасательно-поисковую операцию. – Видать, упала в обморок, а потом захлебнулась и утонула.
– Ладно, забудем о Крамер! – ответил я. – А теперь прочь отсюда! Давай, давай, не задерживайся!
Увы, пришлось бросить безнадежно отставшего бойца, которому мы уже ничем не могли помочь. Даже такие выносливые парни, как мы, передвигались в этом паровом котле на грани обморока. Что тогда говорить о женщине, какой бы молодой и крепкой она ни была…
И тут закричал Крупье.
Я подумал, что он по примеру Бледного тоже решил вернуться в отстойник за Широй и тоже ошпарился, но нет – это был совсем другой крик. В этом крике помимо боли слышалось еще и смертельное отчаяние.
Увлекшись стрельбой по горящим мишеням, мы как-то упустили из виду, что некоторые зомби не были охвачены пламенем – видимо, заслонились от вспышки телами собратьев. И вот трое таких «везунчиков» подкрались в тумане к прикрывавшему левый фланг Крупье, когда он сосредоточился на других целях и не заметил эти.
Как зомби расправляются со своими жертвами, мы знали доселе лишь по найденным уликам – растерзанным трупам, что попадали под колеса «Доджа» на пути к станции. И вот теперь мы воочию убедились, насколько сильны и кровожадны эти создания. Бегали они пусть и быстро, но с обычной, не олимпийской скоростью. Зато сила в них была заключена такая, что втроем они могли бы растерзать даже быка. Не говоря о человеке. Он представлял для них такого же противника, как для повара – трепыхающаяся на разделочной доске рыба.
Забросив гранатомет за спину, Гробик уложил напавших на Крупье нелюдей из дробовика, но было поздно. Когда мы отбили у них товарища, обе его руки были вывернуты под неестественными углами, а глотка разорвана так, будто его шею задело вскользь пушечное ядро. Нечего было и думать о том, чтобы пытаться оказать капитану медицинскую помощь. С такими ранами и увечьями его, наверное, не воскресил бы и сам Спаситель. Забрать с собой его тело мы тоже не могли, по крайней мере, сейчас. Разве только его оборудование, хотя без самого Крупье оно представляло для нас не бог весть какую практическую ценность.
– Смотреть в оба! Стрелять в любую движущуюся цель, кем бы она ни была! – рявкнул я, стараясь не думать о павшем товарище, который проработал у нас в команде почти десять лет. Затем снял с его тела два запасных автоматных магазина, дескан и чехол с лэптопом. Дескан я прицепил к «разгрузке», лэптоп повесил на плечо, а один магазин отдал Бледному. После чего прикрикнул на него и на Гробика: – Ну, чего встали?! Приказ был отступать, так что вперед и не оглядываться!..
Когда после еще одной сотни выстрелов мы вырвались из парового облака, у Бледного оставалось в запасе лишь три пистолетных магазина. У меня – один автоматный магазин и два пистолетных. Гробик воспользовался спокойной минутой и перезарядил «Милку», но гранат хватило лишь на половину барабана. В барабане «SMR» тоже оставался от силы десяток патронов. Короче говоря, эта битва порядком истощила наши боеприпасы. И грозила истощить их полностью, так как вряд ли она была окончена.
Но больше всего, конечно, я жалел не патроны, а людей, которых мы потеряли. И горевать о которых сейчас было самое неподходящее время. Следовало побеспокоиться о тех, кто еще жив, ведь чем меньше нас оставалось, тем маловероятней становились наши шансы на спасение.
Являясь стратегическим объектом, водоочистная станция была обнесена бетонной оградой с проброшенной поверх нее спиралью колючей проволоки. Местная охрана и дежурная смена рабочих давно разбежались. КПП на вторых, запасных воротах станции не было. Открыть их быстро мы могли единственным способом – с помощью гранатомета. Выстрелив из «Милки» в стык между створами, Гробик разворотил взрывом засов и распахнул перед нами ворота. Так резко, что, если б кто-то стоял в этот момент прямо за ними, ему бы сильно не поздоровилось.
Сразу за воротами начинался прямой и ровный спуск к Чучуйке. Вдоль него было проложено несколько трубопроводов, ведущих к находящейся на берегу насосной будке. Для спасения нам предстояло сделать всего ничего – пробежать идущую под горку стометровку и плюхнуться в воду. Где нам будут уже не страшны ни зомби, ни, теоретически, их повелитель.
Позади в тумане слышались шум и топот, но на дороге не наблюдалось ни души. Не пройдет и полминуты, как мы окажемся у финиша. Надо лишь собрать в кулак остаток сил и поднажать, а все остальное за нас сделает река. Жаль, нет времени искать в траве черный пакаль – наш не сработавший маяк. Ну да ладно, если судьба нам улыбнется, мы сюда еще вернемся и наведем порядок: похороним Крупье и Ширу, подберем пакаль…
У судьбы в арсенале есть множество шуток, которые она обожает подстраивать людям. Но самое любимое и одновременно жестокое ее развлечение – ставить подножки тем, кто находится практически в шаге от заветной цели. Эту шутку в той или иной степени хотя бы раз ощутил на себе каждый человек. И мы, само собой, не являлись здесь исключением.
Вот только если раньше, загоняя нас в ловушку, судьба не забывала оставлять там спасительную лазейку, то сегодня она изменила своей традиции. А может, просто запамятовала – как знать… Нарочно она так поступила или нет, для нас уже не имело значения. Мы вляпались в ее розыгрыш по самые уши. И все, что теперь могли, это лишь барахтаться, будучи не в силах что-либо изменить.
Вторая атака плазмодемона застала нас возле насосной будки, примерно в двадцати шагах от воды. При взгляде на него становилось ясно, как сильно он ослабел в битве с водяной западней. Его сияние померкло, и теперь на него было можно смотреть, даже не щурясь.
Полет врага также снизился и проходил не по навесной траектории, а почти по настильной. Он перелетел через ограду, промчался у нас над головами и приземлился у кромки воды, вызвав при этом не извержение пламени, а всего лишь вспышку. Однако и она могла нас прикончить. Поэтому мы дружно бросились в придорожный кювет, дабы укрыться от огненной волны.