Пегасы
Шрифт:
В трубке внезапно стало очень тихо.
– Ага!
– только и сказал Конг и отключился.
Потом в коридоре загремело. Фухе тихонько высунулся за дверь. По ковровой дорожке в сторону кабинета комиссара со всех своих вывернутых ног несся господин отдела начальник Пулон. Он то и дело оборачивался, чтобы увернуться от гантели Конга. В руке Пулона было зажато смятое жестяное ведро. Фухе услужливо распахнул перед начальством дверь. С криком "Господины начальники отделов за пивом не ходют!", Пулон от пинка Конга легко перелетел через весь кабинет и, громыхая ведром, вывалился вместе с оконной рамой наружу.
Когда страсти немного улеглись, в кабинет Фухе пожаловал Габриэль Алекс. Конг унизил комиссара для порядка и был таков. А друзья вплотную занялись пивом и раками. Пиво принес господин отдела начальник Пулон, весь синий и посеченный. Он пугливо оглянулся по сторонам, тихонько поставил ведро с пивом и исчез.
Когда друзья одолели по первой кружке, за окном послышалось странное шлепанье. Алекс выглянул наружу.
– Что там?
– лениво поинтересовался Фухе.
Габриэль был настроен на лирический лад и продекламировал:
– Собрат осьминога ползет по стене, совместно с присоской он явится мне.
– Ага!
– догадался Фухе.
– Это Пункс, наверное. Так он теперь на присосках?
В проем окна заглянула реанимированная морда Пункса. На морде лица не было.
– Привет, покойничек!
– поприветствовал его Алекс.
– Что на том свете новенького?
Пункс сморщился и хриплым голосом попросил прикурить.
– Руки, понимаешь ли, заняты, - виновато пояснил он.
– Конечно, конечно, нет проблем!
– заверил его Алекс и дал Пунксу прикурить, а заодно бросил ему за пазуху живого рака, припасенного специально для такого случая.
Инспектор с благодарностью затянулся и с хитрецой заметил:
– А теперь вам меня не сбросить.
– Нет конечно, - заверил его Фухе, и тут зазвонил телефон.
Пункс пополз дальше, а Фухе двинулся на планерку, которая только что началась. Но перед тем, как он с Алексом покинул кабинет, за окном раздался жуткий вой и звук падающего тела.
Алекс довольно ухмыльнулся.
На планерке присутствовали все, кроме Пункса, на планерке отсутствовавшего.
Алекс отказался убираться на все четыре стороны и остался при Фухе.
На планерку были вынесены вопросы:
Первый: в простреленном котелке Дюмона завелись пчелы. Как их извести?
Второй: кого назначить на место Лардока, если тот не излечится от утюга и помрет.
Третий: сбор средств на годовщину образования поголовной полиции великой, хотя и нейтральной державы.
Сугробов не было, потому что солнце стояло в зените. Лето продолжалось.
5. ДИРЕКТОР КАСПИЙСКОГО МОРЯ
В пятницу перед закатом сдохли все осы от того, что пошел снег. В Африке отцвели каштаны, и скворцы, спасаясь от жары и винных испарений, двинулись на север.
В управлении поголовной полиции шла планерка. На повестке дня стояли три вопроса.
Первый: в котелке Дюмона завелись пчелы. Как их извести?
Второй: кого назначить на место Ларри Лардока, если тот не излечится от утюга и помрет.
Третий: разное.
По первому вопросу выступил комиссар Фухе. Он предложил напустить начальнику через трубочку в дырочку угарного газа. От этого, мол, пчелы очумеют и повылезают через горловину прямо на галстук.
Инспектор Пункс заметил, что при этом почти наверняка от меда испортится галстук. Фухе ответил, что это ничего и таких галстуков на свалке...
Тут Дюмон заголосил из кастрюли, что это саботаж и лимиты на угарный газ исчерпаны еще в прошлом году, и он не допустит разбазаривания стратегического сырья нации в личных целях, а этого подстрекателя (он наугад ткнул пальцем в Мадлен) он лично...
В этот момент на котелок шефа наполз рыжий таракан и стал нагло шевелить усами. Исполнительный Рейсфедер вихрем сорвался с места и, прежде чем кто-нибудь успел ему помешать, побрызгал на котелок из баллончика "Пиф". Таракан сумел благополучно скрыться, зато сам шеф поголовной полиции от неожиданности наглотался химии и стал скоропостижно погибать.
Позвонили из аптеки напротив и поинтересовались, кто заплатит за рецепты начальника полиции. Открылась дверь, и неизвестный всему поголовному миру громила спросил, когда присылать венок на похороны господина Дюмона.
– Караул!
– закричал из подсобки Мадлен голосом Конга неизвестно кто.
Разбираться послали Рейсфедера. Через минуту он вернулся, белый, как саван, и доложил, что все в порядке. Только Габриэль Алекс невменяем, скандалит, требует принести ему лифт, чтобы он поднялся на планерку и показал, кто здесь хозяин!
Дюмон очнулся и сразу начал нудить, что лифты по заказу не носют и что вообще - как это посторонний в управлении поголовной полиции человек может что-либо требовать...
Комиссар Фухе привычно сидел за спиной шефа и так же привычно крутил ему дули. На выпад начальника он ответил, что знает, как освободить Дюмона из кастрюли - это раз. Знает, кого назначить на место Лардока - это два.
– А если Лардок не помрет?
– подала голос Мадлен, выжимая тряпку.
– А если не помрет, отчетливо произнес комиссар, - так тем более. Ходить на службу с утюгом в голове - это даже хуже, чем с кастрюлей на заднице!
При слове "задница" Дюмон неумело плюнул в дырочку в котелке и, конечно, в Фухе не попал, зато рассерженные пчелы показали ему, как нарушать спокойствие в улье. Дюмон тоненько завыл и попросил Фухе поскорее освободить его из плена.
Фухе заявил, что в давние времена больные зубы вырывали при помощи открываемой двери. Исполнительный Рейсфедер заметил, что при этом может оторваться голова. Фухе ответил, что это не страшно, было бы из-за чего переживать.
Дюмон и хотел бы вмешаться, но пчелы окончательно доконали его, и он униженно молчал.