Чтение онлайн

Письмо от Тобиаса Марианна получила накануне очень важного для Америки праздника – Дня благодарения. К этому времени Николас и мальчики прожили во Флориде уже почти две недели. Николас получил расписание репетиций на одном из манежей огромного шатра и начал регулярные тренировки, как правило, вместе с Тобиасом. Иногда, правда, отправлялся на занятия только в обществе Плуто и Нины – теперь уже Пегаса и Афины: он постепенно привыкал к новым именам. Каждый день работы приносил новые знания и обогащал незаменимым опытом. Тобиас тоже неуклонно совершенствовался. Он занимался с аравийцами – более покладистыми, но не настолько талантливыми, как липицианы.

Кристиану Маркович Николас больше не встречал. Очевидно, девушка репетировала в другое время, и после выступления перед мистером Нортоном он о ней больше не думал. Благодаря общительности Лукаса удалось встретиться с множеством новых людей – выходцев из Восточной Европы, Германии и Франции. Пьер познакомил Лукаса с коллегами-клоунами; время от времени мальчик приглашал друзей в свой трейлер, и Николас с удовольствием проводил с ними свободное время. В конце концов исполнилась и главная мечта Лукаса: он увидел бородатую леди и пришел в восторг. С Рози они стали неразлучными приятелями и не упускали возможности вместе пошалить. Играли в стеклянные шарики, в классики, в прятки между трейлерами – обычные игры детей в любом уголке Земли. Часто бегали смотреть слонов и очень любили на них кататься. Огромное впечатление произвел на обоих уникальный акробат – человек-змея. Клоун Пьер даже начал учить Лукаса ходить на ходулях: принес ему пару пониже, и по вечерам мальчик начал тренироваться, чтобы участвовать в номере клоунов. Николас старался воздерживаться от комментариев. Отныне они жили в этом мире, и все же перспектива увидеть сына клоуном не слишком радовала. Но ничего не поделаешь; здесь каждый когда-то стал цирковым артистом. Оставалось одно: принять судьбу, хотя трудно было представить, что это навсегда.

Однажды, возвращаясь с репетиции, мама Рози и Кати зашла за девочками, и Николасу удалось с ней познакомиться. Одета она была в трико и балетную пачку, что здесь считалось костюмом вполне обыденным.

– Спасибо за доброе отношение к моим дочерям, – поблагодарила Галина с теплой улыбкой. Прелестная женщина отличалась свойственной гимнасткам грацией, а двигалась с воздушной легкостью.

– Они милы и прекрасно воспитаны, – ответил Николас, и не покривил душой. Девочки очаровали не только сыновей, но и его самого.

Беседа продолжалась несколько минут. Трудно было не заметить, что, несмотря на заметный акцент, по-немецки Галина объяснялась абсолютно свободно, как будто в юности успела получить хорошее образование. Николас не постеснялся уточнить, и в ответ услышал, что новая знакомая родилась в Праге, а пока родители гастролировали с цирком, училась в закрытой немецкой школе. В семью вернулась только в четырнадцать лет и, несмотря на протесты отца и матери, решила готовиться к выступлению на проволоке. Сами родители работали на трапеции, а не проволоке, как Марковичи. Муж Галины, Сергей, также принадлежал к знаменитой семье воздушных гимнастов. Николас начал понимать, что в цирковом мире существовала особая иерархия и выделялась своего рода потомственная аристократия – в зависимости от специальности, национальности и «древности» циркового рода. Муж Галины родился и вырос в Чехословакии, как и она сама. Пять братьев работали у мистера Норта вместе с ним, а родители уже ушли на пенсию и остались на родине. Родители, брат и сестра самой Галины тоже жили в Чехословакии и работали гимнастами в немецком цирке.

Галина взглянула на Николаса с интересом и понимающе улыбнулась. Она провела в Германии достаточно времени, чтобы понять, что разговаривает с настоящим аристократом, человеком благородного происхождения, волей судьбы попавшим в цирк из иного мира и в то же время обладавшим уверенным профессионализмом в работе с лошадьми. Среди артистов уже ходили разговоры о великолепных липицианах и их неподражаемом хозяине, который к тому же носил графский титул. Тем более трогательными казались его скромность и вежливость.

– Не имеет смысла выяснять, из какого цирка вы к нам приехали, – заметила Галина с легким смущением. – Думаю, правильнее будет спросить, что заставило вас устроиться на работу в цирк?

– Политические проблемы дома, – просто ответил Николас, и дальнейших вопросов не последовало. Лукас уже успел рассказать, что мама и сестра, которой сейчас было бы девять лет, умерли, и Галина глубоко сочувствовала Николасу и его сыновьям. Странное они выбрали место. Невольно возник вопрос: надолго ли задержатся? Может быть, немецкий граф потерял все свое состояние, а кроме как тренировать лошадей и ездить верхом, ничего больше не умеет? Она не могла знать, что предположение почти соответствует истине, но в одном не сомневалась: собеседник принадлежит к высшим слоям общества, но не проявляет ни намека на высокомерие; держится просто, вежливо и обходительно, а к девочкам неизменно внимателен и добр.

– Пришла узнать, не захотите ли вы провести вместе с нами День благодарения, – объяснила Галина цель своего появления. – Здесь это большое семейное торжество. Обычно мы готовим индейку, клецки и традиционные чешские блюда. Это наша версия американского праздника. – Она засмеялась. – Надеемся, что вы с мальчиками не откажетесь прийти.

– С удовольствием разделим трапезу, – галантно принял приглашение Николас. – Можно что-нибудь принести? Готовить я не умею, но готов взять на себя десерт. – Он знал, что в городе можно купить популярные в День благодарения пироги – тыквенный и яблочный.

– Нет, спасибо. За праздничный стол у нас отвечают мои золовки; сама я тоже неважный повар. Но обязательно приходите: это ваш первый праздник в Америке, не надо проводить его в одиночестве. К тому же моя Катя без ума от вашего Тобиаса. – Это Николас уже и сам понял, не заметить было просто невозможно. А главное, Тобиас стремительно проникся ответным чувством. Похоже, что любовь сразила обоих. – Он хороший мальчик, – тут же добавила Галина, и Николас благодарно кивнул. – Ну а Лукас – маленькое чудовище, все мы его обожаем. – Они рассмеялись. Лукас успел подружиться со всеми вокруг, а познакомился, наверное, с каждым из тысячи трехсот обитателей цирка. Повсюду он встречал приятелей, знал, откуда они приехали и чем занимаются, а по-английски уже разговаривал почти свободно. – Просит братьев моего мужа научить его жонглировать.

– Интересная мысль, – рассмеялся Николас. – Полагаю, делать это он будет на ходулях. Занимается на них чуть ли не с первого дня. – В этот самый момент на улице показался Лукас на ходулях. Пьер шагал рядом и учил поддерживать равновесие, а с другой стороны весело бежала Рози – такая же нарядная и прелестная, как всегда. Следом на велосипеде-тандеме ехали Тобиас и Катя. Очевидно, раздобыть подобную машину в цирке особого труда не составляло.

– Ну вот, стоило помянуть дьявола, и он тут как тут, – улыбнулся Николас, когда живописная группа приблизилась к трейлеру.

– У нас неприятности? – осведомился Лукас, взглянув на отца без тени раскаяния или опасения. Выслушивать нотации он уже привык: дома его постоянно отчитывали за самовольные отлучки. Николас хотел точно знать, где пропадает сын, так же как Галина неизменно требовала отчета от своих девочек. Обе семьи придерживались строгих европейских традиций воспитания, в то время как многие американские родители предоставляли детям практически полную свободу.

– Сегодня, ради разнообразия, неприятностей не ожидается, – успокоил Николас. – Мама Кати и Рози любезно пригласила нас на День благодарения. – Вся компания тут же издала торжествующий клич. – Полагаю, идея получила единодушное одобрение, – с улыбкой заметил он, взглянув на Галину.