Печать мастера
Шрифт:
– Дайте ему другой! Быстро!
– Ещё мгновение, Вэй!
– Уголь! Ещё мгновение малец!
Коста стер пот со лба и продолжил.
– Ри-суй!
– Ри-суй!
– Ри-суй!
Скандировала толпа, все быстрее и быстрее, пока последние миги мгновений вспыхивали плетениями. Пока не начала хлопать в ладоши и отбивать ритм ногами так, что стол заходил ходуном.
– Ри!
– Суй!
– Ри!
– Суй!
– Ри!
– Суй!
– Время!!!
– Время вышло, – двойной щелчок в воздухе, запах силы, – и Косту просто оттерли от стола в сторону широкими спинами.
– Ай, хэй…
– Великий видит, почти точно!
– Карту надо, карту…
– Вот тут и деревушку запомнил!
– И дорогу вниз…
– И мельницу…
– Сколько пацан видел карту?
– Мгновение!
– Может он видел раньше?
– Не видел, – ледяной, но довольный голос наставника Хо разрезал тишину. – Можете проверять еще раз, сколько влезет. Это – мой ученик!
– У-у-у, малец!
– Ну дает!
Одобрительные тычки по плечам чуть не сбили Косту с ног, но он устоял, требовательно заглядывая старику в глаза – заказ наш? Нам теперь будет где спать и что есть?
– Еще раз, – бородач грохнул ладонью по столу, нахмурившись. – Протереть стол начисто, три угля ему, и у тебя снова есть ровно мгновение, малец.
Коста выпрямился и проморгался – к дымному чаду он уже привык, и задание было не сложнее тех, которые постоянно давал ему Наставник – запомнишь всё до черточки – поешь, не запомнишь – останешься голодным. И Коста за одну зиму тренировок понял, что у него отличная память.
Уголек привычно лег в руку, Коста отер едкий пот со лба который мешал видеть и – кивнул.
– Время. Одно мгновение. Дайте ему второй кусок карты.
Косту проверяли ещё дважды – в последний раз даже устроили тотализатор уложится ли он в два мгновения – не уложился.
Наставник Хо сиял, и пил кружку за кружкой, таская с соседних столов, пока все отвлекались на зрелище.
А в конце даже угрюмый борода сир Велиент скупо кивнул – «молодец», и Коста понял, что это – высшая похвала.
– Ну что, Вэй? Я говорил, что мой ученик даст фору всем твоим штатным писарям… юркий, быстрый, сметливый, пальцы твердые, глаз верный, а память…
– И не жалко тебе мальца, Хо. Если сгинет на уровне?
Коста прислушался и перестал жевать ножку – отличную жирную, истекающую соком, толстую ножку лесного перепела, которую ему под нос сунул один из охранников – заслужил.
– Был бы собственным сыном, отправил бы его вниз?
– Отправил бы, – боднул башкой уже пьяный наставник Хо, – сам под зад пнул бы, чтобы быстрее вниз летел. Выберется – выживется. С клановыми жить – сам знаешь, как выть…
Сир Вэй недовольно сдвинул брови.
– Змеи, они везде змеи и есть. Чем сложнее в начале, тем больше шансов, что доживет до моих седин, – мастер дернул себя за бороду. – И… – мастер пьяно икнул, – ты сам своего вниз скоро отправишь…
– И запиваться будет также, если доживет, – бородач встал и сделал жест охране – ему тут же поднесли тазик – ополоснуть пальцы, полотенце и плащ. Несколько золотых фениксов весело закружились прямо по столу – танцуя по карте, начерченной Костой в последний раз.
– Контракт наш? Мой ученик принят?
– Принят, – бородач неохотно щелкнул застежками и Коста открыв рот изучил герб во всю сторону на правом плече плаща – «скорпикс».
– Отряд зачистки приветствует нового смертника… – заржал один из охранников, но его быстро толкнули локтем в бок. – Нового писаря!
– Общий сбор завтра на первый колокол у второй из казарм, снаряжение с собой иметь стандартное…
– Но… – вскинулся наставник.
– Купи, – бородач склонил косматую голову в сторону фениксов на столе. – И, если ты хоть каплю… хоть единую каплю возьмешь в рот начиная с завтрашнего дня, вылетишь из отряда и ты, и твой ученик…
– Да я вообще не…
– Я сказал – ты услышал, Хо.
Дверь таверны распахнулась, снежинки закружились в воздухе, пока все спины в темных плащах – одна, две, четыре, не исчезли в темноте улиц.
Коста тщательно проследил, чтобы все поднятое с пола – даже помятое и грязное – слуги вернули обратно, а не утащили к себе. Он упакует все тщательно – и будет что холодным поесть утром.
Перепела он решил доесть сейчас – в животе уже не было места, пряжку ремня пришлось расстегнуть на одну дырку, но он был настроен решительно – кто знает, сколько декад пройдет, прежде чем у него во рту окажется такое же нежное тающее во рту мясо.
– Мы пофулучили конфракт, мафтер? – уточнил Коста с набитым ртом.
– Получили.
– Фколько фениксос?
– Много, много фениксов, – отозвался Наставник Хо, изучая кувшины на столе – вдруг что на дне осталось – и тряс в пиалу.
– Фватит до конца зимы?
– Хватит… если выживем, – последнюю фразу Мастер сказал тихо себе под нос, что Косте пришлось напрячься, чтобы расслышать.
– А фто этот сир? Обязанный?
– Когда-то я оказал ему небольшую услугу, и этого сира ты теперь можешь называть Мастер. Будущий Глава клана Блау, первый среди равных… – старик Хо сделал большой глоток из пиалы, – сир Вэйлиент Октавиан Блау. Заклинатель тварей.
Глава 3. Посредственность
Коста проснулся от жажды. Нестерпимой. Язык стал сухим и шершавым, горло распухло. Натянул верхний халат, чуни, и на мгновение раздвинул створки окошка впуская в маленькую комнату под самой крышей ледяной воздух. Изучил улочки ночного Керна – город с высоты выглядел строгим, правильным и “настоящим”. Первый настоящий город, который обязательно стоит нарисовать.
Коста прижмурился, открыв рот, и начал ловить снежинки. Одна, вторая. Третья.