Шрифт:
Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Тим Каррэн
" Печать Харнабиса "
Смерть скоро настигнет того,
кто осмелится нарушить покой мёртвого правителя!
Надпись на стене гробницы Тутанхамона.
– 1 -
Это всё произошло давным-давно, холодной осенью 1938-го.
Я тогда дежурил ночами. Патрулировал территорию и вышвыривал из подворотен алкашей и бездомных. Эти улицы принадлежали мне, и я старался держать их в чистоте.
Та ночь была довольно спокойной.
Я спугнул парочку малолетних кретинов, которые ошивались у ювелирного магазина на Западе и, возможно, уже составляли план, как его ограбить. Но я объяснил им, что это большой грех.
И больше ничего серьёзного, не считая парочки семейных скандалов.
Тишина.
Как я и любил.
Если работаешь копом и патрулируешь один и тот же участок уже пятнадцать лет, то не хочется никаких волнений и переживаний. Хочется спокойствия.
А затем начался ливень.
Гремел гром, и яркие ветвистые молнии перечёркивали небосклон, внушая окружающим страх. В одну секунду по всему городу отключилось электричество, и Аркxем погрузился во тьму.
Я добрался до телефона-автомата, но линия не работала.
Мне ничего не оставалось, как спрятаться под крышей одного из подъездов в доме на Колледж-стрит и надеяться, что никто не даст мне повода выбраться из своего убежища и промокнуть ещё сильнее.
Минут через двадцать после отключения электричества мимо меня пронёсся, разбрызгивая лужи, седан и вдруг резко затормозил.
Из машины вылез низенький мужчина в пальто.
– Офицер, - произнёс он, подойдя ближе, и отбросил со лба прядь белых, как снег, волос.
– У нас в Мискатонике[1] случай… случай вандализма.
Я заскочил в седан, и мы сорвались с места.
Он объяснил, что не смог дозвониться, потому что из-за отключения электричества не работали телефоны.
Его звали Дэндридж. Доктор Дэндридж, профессор археологии. Он заработался допоздна и по дороге домой заметил, что двери главного входа в «Музей античности» были сорваны с петель. В Мискатонике была собственная служба охраны, но когда дело касалось подобного, нужны были серьёзные силы в виде правоохранительных органов.
Ночь принесла с реки влажный, холодный туман, который окутал кампус белым туманом. Из-за него все старые здания и узкие переулки казались заброшенными и одинокими, как в призрачном городе.
По дороге к музею мы не встретили ни души, что только усиливало создавшееся впечатление.
Ветер завывал, как одинокий волк, шатая деревья и заставляя их царапать чёрными ветвями небосвод. Высокие дома в колониальном стиле по обе стороны дороги напоминали готовые вот-вот упасть могильные плиты.
Мы остановились у «Музея античности» и побежали вверх по парадной лестнице под проливным дождём.
Дэндридж не преувеличивал. Входные двойные двери выглядели так, словно через них прорвался разъярённый буйвол.
Профессор нервничал. Очень.
Теперь, когда электричество отключено, а входные двери снесены с петель, любой посторонний мог войти внутрь и поживиться бесценными реликвиями.
Дэндриджа можно было понять.
Охранник по фамилии Хармс встретил нас на пороге и протянул фонарики. Мы отправились в сторону Отдела Археологии и Зала Египтологии.
Раньше я здесь никогда не был.
В здании было мрачно.
Заострённые потолки поднимались ввысь, и сейчас сквозь них мелькали молнии, изредка освещая нам путь. В углах залегали густые тени. Вдоль стен расположились стеклянные коробы со скелетами и украшениями, глиняные кувшины и богато инкрустированные саркофаги. Собственно, так, наверно, выглядел любой музей.
В свете фонарика Дэндридж быстро осмотрел помещение и, кажется, вздохнул с облегчением.
– Вроде, ничего не пропало и не разбито, - произнёс он. – Сложно сказать наверняка… Даже с включённым электричеством это может занять несколько часов.
Я стоял посреди зала, стараясь не смотреть на выставленные вдоль стен черепа и скелеты.
И вот тогда Дэндридж заметил тот ящик. Он был около двух с половиной метров в длину и чуть больше метра в ширину. Обычный ящик для транспортировки, ничего особенного.
– Откуда это здесь? – произнёс профессор.
Мы с Хармсом переглянулись и пожали плечами.
– Раньше его здесь не было, - настаивал профессор. – Я был тут днём, и ящик отсутствовал.
На ящике было написано краской под трафарет:
«ЕГИПЕТ. ДОЛИНА ЦАРЕЙ»
И больше ничего. Ни штампов с таможни, ни наклеек о ввозе-вывозе.
Ничего.
– Наверно, это один из экспонатов, док, - сказал я.
– Доставили с опозданием, вот и не успели разобрать.
Но Дэндридж замотал головой.
– Я же говорю: раньше тут его не было! Кто-то его сюда принёс! Думаю, это тот же человек, который выломал дверь!
Я тоже склонялся к такому выводу, но вслух говорил иное. Потому что иногда лучше притвориться тупым копом и позволить собеседнику самому прийти к заключению, чем с пеной у рта доказывать ему очевидное.
– Не обижайтесь, профессор, но это безумие, - заметил Хармс.
– А я уверен, что его здесь не было! Я был в этих комнатах не более четырёх часов назад – и здесь было пусто!