Пчелы
Шрифт:
Леди выстроились в очередь, поставив Флору в конец. Они прошлись по кругу в комнате, повторяя Нашу Мать, а затем Леди Кровохлебка остановилась напротив панели.
– Первая история называется «Медосбор», – улыбнулась она Флоре. – Легчайше касаемся и отходим.
Она опустила антенны и коснулась панели, показывая, как тут все происходит. Тут же от панели поднялся цветочный запах, развиваясь и перемешиваясь по мере того, как каждая леди подходила и делала то же самое. Флора с изумлением узнавала запахи старинных пород: Жрицы и Ворсянки, Олеандры, Кипреи, Клеверы, Фиалки, Чистотелы, Кровохлебки, Чертополохи, Яблони, Вьюнки и все прочие. Однако запах флор так и не появился.
– Быстрее, дорогая, – сказала Леди Кровохлебка с легкой дрожью в голосе. – Нужно двигаться дальше.
Когда Флора коснулась антеннами первой плитки, словно ожили все весенние цветы, и воздух наполнился сладостью фруктового сада и ароматом сочной травы. Но прежде чем она успела насладиться им, по комнате прокатилась звуковая волна. Она услышала резкие птичьи голоса и почуяла острый запах ос.
Флора отскочила в испуге, а все леди нервно засмеялись.
– Обычная реакция, – сказала Леди Кровохлебка, – но это лишь история; она тебе не навредит. Свежа, как роса, хотя она тут с незапамятных времен. Разве это не чудо? И лучше узнавать о Мириадах таким способом, хотя ты, конечно, уже познакомилась с одной лично.
Леди вежливо захлопали. Флора почувствовала смущение.
– А есть и другие – из Мириадов? Не только осы?
– О, их легион. То есть все, кто готов обидеть нас, или что-то украсть у нас, или те, кто загрязняет и разрушает принадлежащую нам по закону пищу. Как мухи, например. – Леди Кровохлебка приложила руку к голове. – Будь предельно осторожна, чтобы все истории не выплеснулись разом – иначе наши антенны просто лопнут от перенапряжения. – Она повернулась к другим леди: – Я думаю, на сегодня можно заканчивать.
– Но ведь осталось еще пять, – сказала Флора.
Она осматривала другие стены, от которых исходили, клубясь, словно пар, и не растворяясь в воздухе, замысловатые и неведомые запахи. Она посмотрела на леди, ища объяснения, и увидела, что все их антенны дрожат от напряжения, а Леди Примула вообще на грани паники. Леди Кровохлебка натянуто улыбнулась.
– Закончить эти панели значит усилить Разум Улья древними запахами историй нашей веры. Жрицы не ожидают, что мы будем читать каждую, – сказала она, опуская взгляд. – Достаточно будет первой и второй панели. А в остальных… в них ужасы.
– Я не боюсь, – заявила Флора. – Я желаю послужить нашему улью.
– Моя дорогая, пожалуйста, помни, к какой породе принадлежишь. Не полагай, будто…
Леди Таволга кашлянула и взглянула на Леди Кровохлебку, усиленно намекая на что-то.
– А имеет значение, кто их читает, если выполнен долг?
– Да, – вступила Леди Фиалка, – я слышала, что ее порода имеет меньше нервов.
– И меньше подвергается воздействиям, – согласилась миловидная Леди Примула.
Флора выступила вперед.
– Прошу вас, мои леди, если я могу исполнить какой-то долг, ради улья или Королевы, я крепка и усердна, – с этими словами она сделала книксен, очень стараясь не разводить колени, – и я жажду послужить!
Леди снова захлопали ей. А Леди Кровохлебка подняла ее с колен и сказала:
– Очень хорошо. Вторая история называется «Благодать».
Флора заметила, как все леди вздрогнули при этом слове.
– Я уже слышала это слово. Я готова. – Держась очень уверенно, она подошла к следующей панели.
Когда Флора коснулась панели антеннами, голоса и шумы улья окутали их, а еще чудесный умиротворяющий запах сестер, складывающих крылья перед сном. Ее переполняла любовь ко всем своим сестрам и ощущение красоты улья. Затем ее ноги стало покалывать, словно она шла по закодированным плиткам, и у нее в сознании возник образ ее самой, идущей вниз по длинному коридору, в сопровождении гвардии Чертополоха. Она увидела, как преклоняет колени, которые по-прежнему расходятся, затем опускает голову к самому воску, а гвардейцы связывают ей ноги и заносят над ней огромный острый коготь.
Прости меня, сестра…
Боль пронзила шею Флоры. Она вскрикнула и отшатнулась от панели.
Она была в Королевской Библиотеке, и рядом стояли, глядя на нее, леди. Она вновь почувствовала свое тело – невредимое, но все в ней еще дрожало от испытанного потрясения.
– Я… я не понимаю, – сказала она.
На это Леди Примула нервно рассмеялась:
– Каждая сестра видит свой конец. Хотя мы никогда не заходим так далеко, как ты, – достаточно пройти по коридору и понять, что происходит!
– Благодать означает смерть?
– Аминь, – произнесли леди в один голос. – Нет пользы улью – нет смысла жизни!
И Флора, возбужденная ужасным видением, присоединилась к их истерическому смеху.
– Позвольте мне узнать еще одну! Теперь я понимаю…
– Ничего ты не понимаешь – ты просто храбришься, – сказала Леди Кровохлебка, подсластив слова улыбкой. – Но если бы ты попробовала еще одну, это была бы уже половина, и наш долг был бы исполнен в полной мере. – Она проследила за взглядом Флоры вдоль оставшихся трех панелей. – Нет. Эти слишком сильны, только жрицы обращаются к этим историям.
– Тогда еще одну, – произнесла Флора, приосанившись, гордая своей храбростью и воодушевленная восхищением в глазах изысканных леди. – Прошу от всего сердца.
Когда Леди Кровохлебка подвела Флору к третьей панели, остальные пчелы отступили поближе к двери.
– Держи свои крылья на замке, – сказала Леди Кровохлебка Флоре, – и выходи в любой момент.
Флора шагнула вперед и прикоснулась антеннами к восковой мозаике. Эта была проще, чем предыдущая, ее запах был близок к воску, словно чтобы защитить некий секрет, но когда Флора сфокусировалась, ей стал раскрываться особый аромат.