Шрифт:
Пазл не складывался.
Вот здесь должен был оканчиваться кошачий ус. Она пробегала глазами по поверхности стола в поисках пазла с белой нитью уса на тёмном фоне. Здесь больше ничего не могло подойти. Но нужный пазл не находился. Да и с пушистым хвостом были неразрешимые проблемы: кусочки упрямо не подходили друг другу, хотя других не было, и, очевидно, она просто что-то упускала, бессмысленно вертя раскрашенные кусочки картона в пальцах. Должно быть, совсем потеряла хватку. В детстве они с семьёй собирали пазлы по вечерам. Потом по неясным причинам эта забава была оставлена. Зато теперь…
Пазл не складывался.
Никаких грязных слухов не было. Да даже если и были, он, сидя взаперти, мог просто ничего о них не знать. Он говорил себе, что люди просто устали от постоянного страха за себя и близких, от неизвестности и недоверия… Недоверия… Но он доверял тем, с кем боролся бок о бок, и они доверяли ему. Это было так же просто, как дышать или использовать Акцио, когда не хочется вставать с дивана, чтобы взять с кресла шерстяной плед.
Он слышал от Сириуса, что Пожиратели устроили облаву, никто не погиб, но…
Блэк рассказывал нехотя, без подробностей. Откуда Пожиратели узнали, где и когда часть орденцев соберётся отпраздновать День рождения своего товарища?.. Конечно, это просто совпадение. Был бы среди них — Мерлин, что за мерзкое слово! — предатель, он бы не поступил так бесхитростно, так…просто.
Так что слухов не было. И предателей среди них не было тоже.
Не было, не было, не было…
– Джеймс, я могу быть вашим с Лили Хранителем тайны.
– Спасибо, профессор, но это совершенно ни к чему. Я доверяю Сириусу как себя. Даже больше. Он не предаст.
Пазл не складывался.
Джеймс посмотрел на склонённую над столом рыжую голову жены. Гарри спал в кроватке, и у Лили было немного времени, чтобы отвлечься. Джеймс предлагал ей купить магические пазлы с движущимися картинками, но она отчего-то обожала эти магловские замершие рисунки… Наверное, это напоминало ей детство, дом, умерших родителей, сестру, которую она даже сейчас любила. Лили никак не могла закончиться картинку с котом в корзинке, лениво играющего с мотком синих шерстяных ниток. Джеймса бы давно вывело из себя это почти неподвижное сидение, но его жена была терпеливой, спокойной, усидчивой…красивой, нежной, самой лучшей…
– Ты слишком сильно доверяешь людям…
– Не доверять друзьям всё равно что предать дружбу, Доркас! Это низко.
Пазл не складывался.
Недоверие к друзьям — вершина бесчестья.
Нужно доверять друзьям, они этого заслуживают. Заслуживают доверия. Доверия, доверия…
Джеймс повторял это, как мантру. Не потому, что пытался внушить себе эту истину, она и так составляла часть его существа, а оттого, что мысли путались, или их не было вовсе. И тогда он точно пытался вернуть своё я в это время, в это пространство, в эту жизнь…
Сириус не презирал Питера. Но в нём не было нисхождения к его слабостям. К страхам, так часто овладевавшим их другом. Но разве был он трусом? Чёрт побери, конечно, нет! Он боролся с собой и с трусостью, он был гриффиндорцем. Таким же, как они все. Джеймс любил его, хотя часто не понимал.
Джеймс снова посмотрел на Лили. Он не был легкомысленным, он думал об их безопасности.
…Что тяготило Сириуса, помимо беды, нависшей над лучшими друзьями? В ком он видел предателя? И видел ли?
– Сделай Питера Хранителем.
– Я не понимаю, Бродяга… Мы всё уже решили.
– Никому в голову не придёт, что ты доверил свою жизнь и жизнь своей семьи этому ничтожеству…
– Сириус!
– Я умоляю тебя, Джеймс, так будет лучше. Они будут охотиться за мной. Вы спасётесь…
Пазл не складывался.
У Лили затекла шея. Она разминала её пальцами. Она уставала от этого занятия быстрее, чем в детстве. Не оттого ли, что тогда она могла в любую минуту бросить его и выбежать на улицу, дотянуться до цветка на кусте у забора, до неба, до солнца, до счастья в пяти минутах от детской площадки…до всего. Это была свобода. Теперь Лили не могла так сделать. Можно было бросить пазлы, но бежать было нельзя, да и некуда. И бросать не хотелось.
Джеймс мерил шагами комнату. О чём он думал? Она не знала. Что-то мучало его. Вынужденное заточение, страх за Гарри, что?..
Кошачья морда в чёрточках от границ пазлов лениво щурилась на столе. Можно закончить утром.
Гарри проснулся, и Джеймс взял его на руки.
Лили встала из-за стола, случайно смахнув на пол несколько пазлов. Джеймс несколько раз падал с метлы во время матчей. Однажды с довольно приличной высоты. Было что-то завораживающее и упоительное в том свободном падении. Никогда больше он не испытывал такого.
– Спустимся в гостиную?..
Джеймс сел на диван, стал показывать сыну разноцветный дым. Смех. Безопасность. Ночь за окном обступила дом вместе с нерушимыми защитными чарами.
Пазл не складывался.
Это было неважно. Всё было неважно. Тревоги не было. И не было страха. Это не беспечность — это счастье, если только это не одно и то же.
Когда входная дверь отворилась, он сразу всё понял. Не было мыслей, причинно-следственных связей, даже сознания почти не было. Было мгновенное, в обход мыслей, понимание-неизбежность, вставшее перед ним. Где-то вспыхивали воспоминания без объяснения, и он знал, что привело его семью к этому моменту, хотя думал совсем не об этом, а о том, как от него уйти.
– Хвост, какого чёрта?! Ты испортил такую шутку, зачем ты выперся в коридор?!
– Бродяга, прекрати, оставь его!..
– Он кретин конченый!..
– Джеймс, почему Питер вступил в Орден?
– Что значит почему? Римус, он хочет сражаться так же, как мы все!
– Он хороший парень, но пойми…он не такой сильный и смелый, как ты или…
– Брось, не моли чушь! Питер не трус!..