Чтение онлайн

На следующий день я смотрел на сотрудниц – коллег по работе уже другими глазами. Хорошеньких много. Но свободных вроде бы нет. Все спешат куда-то после шести. Я стал рассуждать как инженер. Допустим, что у каждой из них кто-то есть. Тогда верным будет утверждение, что степень прочности их отношений измеряется величинами от нуля до бесконечности. Но, зная о несовершенстве нашего мира, я предположил, что к нулю они гораздо ближе, чем к другому краю моего диапазона. А значит… надо просто набраться решимости. Я «положил глаз» на Танечку – симпатичную сотрудницу из соседнего отдела, хотя и слышал, что у неё есть парень. Когда я впервые спросил у неё – «Свободна ли ты сегодня вечером?», она ожидаемо ответила «Нет». Такой же ответ я услышал и при повторном «заходе на посадку». И всё же в третий раз она сказала мне «Да». Моя теория получила подтверждение.

Мы пошли с ней в кино. А как же иначе? Ведь девушка всегда хочет сначала сводить парня в кино, чтобы понять, стоит ли с ним… в общем… иметь дело. Она оказалась необычайно приятным в общении человеком и следующие несколько вечеров мы провели вместе. Каждый раз я провожал её до самого входа в парадную и однажды сделал попытку поцеловать её на прощание. Она отстранилась. Ничего не сказала, но посмотрела серьёзно. Я уже чувствовал лёгкую эйфорию – намёк на влюблённость. Я чувствовал себя вправе претендовать на поцелуй. Но и за ней признавал право самой решить когда для этого наступит время.

Через несколько дней я повторил попытку. Но результат был тот же. Но на третий раз она ответила мне поцелуем. И как ответила! Она сделала это ярко и самозабвенно. Выплёскивая все эмоции так, словно прорвало плотину чувств. Словно она отдавалась в поцелуе. Это было похоже на крик души. А причину его я тогда ещё не понимал. После этого мы могли целоваться часами и я получал ударные дозы дофамина. Когда я впервые намекнул ей на физическую близость и она мне отказала, я не огорчился. Но отказ повторялся снова и снова. Я спросил напрямую:

– Это потому, что я женат?

– Нет.

– Почему же?

– Просто – нет.

– Ладно, если это вопрос твоих принципов, если нужен испытательный срок, то пусть так и будет. – растерянно бормотал я. – Ты только скажи – когда?

– Никогда – отрезала она и стала серьёзной.

Пазлы состоят из кусочков, деталек, мозаинок. Мы собираем их в жизни из слов и поступков. Из них мы выстраиваем наши отношения. И удивляемся, когда какой-то фрагмент, фигурка не вписывается в общую картинку и поделать с этим ничего нельзя. Тогда кажется, что стоит надавить на него чуточку сильнее и он обязательно втиснется в нужное место. Я попробовал надавить на Татьяну:

– Слушай, эта неопределённость невыносима для меня. Ты можешь назвать мне причину – почему «никогда»?

– Не могу.

– Я нормальный гетеросексуальный парень и отношения между мужчиной и женщиной для меня – это секс. А вся остальная мишура вокруг них – это более или менее бесплатное приложение к нему. Какими бы высокими словами мы ни маскировали лукавство, оно от этого не перестаёт быть таковым. Чего ты добиваешься?

– Хорошо. Я не хотела говорить тебе. Но ты не оставляешь мне выбора. Месяц назад меня изнасиловали.

Я был так огорошен, что не вполне осознал смысл сказанного и не нашёл ничего лучше, чем спросить:

– Как? Как это произошло?

– Я возвращалась ночью от подруги. Мне нужно было всего лишь пересечь свой собственный двор. Когда я проходила в темноте мимо детской площадки, сзади кто-то схватил меня за волосы. Он намотал их на руку и приставил к моему горлу нож.

Мне было невыносимо это слышать, но её было уже не остановить:

– Он велел мне спустить джинсы и встать на колени.

Я не хотел, чтобы она продолжала. Её надо было перебить. Но как? Из всех возможных глупостей у меня вырвалась самая нелепая:

– Ты девочка была?

– Ты ничего не понял! – с тоской и горечью произнесла она – Когда ты стоишь на коленях, а тебя тянут за волосы с такой силой, что шейные позвонки хрустят и ты почти не можешь дышать, а кожа на горле натянута так, что может порваться от простого прикосновения острого как бритва лезвия… А маньяк под наркотиком и ты не знаешь, оставит он тебя сейчас в живых или нет. Поверь, в это время думаешь совсем о другом, чем потеря девственности.

Я был подавлен. Я не знал, что сказать. Любые слова были бы сейчас неуместны. Зачем она это мне рассказала? Могла бы отвертеться, соврать что-нибудь. Может она намеренно сразу сожгла все мосты? Ведь представить наши отношения безоблачными теперь почти невозможно. А ведь она заранее знала, что для неё означает слово "никогда".

Как ни странно, на работе у нас сохранились тёплые приятельские отношения. Мы с удовольствием болтали, встречаясь. Лишь иногда она внимательно смотрела мне прямо в глаза, стараясь прочитать в них: рассказал ли я о том, что знаю про неё кому-нибудь? Но неизменно видела в них лишь отрицательный ответ.

Пазл не сложился. Фигурки в нём оказались несовместимы. Или я в очередной раз не смог в них разобраться?

Прошёл месяц со дня данного мной самому себе обета. Я стойко держался, наблюдая за плавным искривлением собственного сознания. Некрасивых женщин на улицах становилось всё меньше. Толстушки стали казаться аппетитными. Взгляд стал задерживаться на женских ногах, даже одетых в брюки. Кому-то это покажется бредом. Но только не человеку, который пережил что-то подобное.

У меня пропало всякое желание искать новые возможности для знакомства. Но процесс был запущен и уже не всё зависело от меня. Иногда желания начинают сбываться помимо нашей воли и даже безо всяких к тому усилий.

В Питер по служебным делам прилетел на один день мой близкий приятель из Москвы. У него была пара свободных часов до обратного рейса и он предложил мне встретиться в центре, чтобы пообедать вместе. Мы сидели в итальянском ресторанчике и вспоминали наши общие поездки в загранкомандировки. Я заметил у окна одинокую грустную и очень симпатичную девушку. Она то и дело посматривала на часы, явно кого-то ожидая. Но этот «кто-то» так и не пришёл. Она собиралась уходить и уже подозвала официанта, чтобы рассчитаться. Я извинился перед моим москвичом и подошёл к ней.