Паутина
Шрифт:
– Особенно лицо Энтони Бута.
– Да, ему скоро придется ответить на непростые вопросы, и огласка отнюдь не обернулась благом для его компании. Между тем, как я понимаю, АРЭСН необходимо демонтировать, и каждый чип «красной линии» придется заменить во всех камерах слежения… Колоссальная работа.
– Возможно, стоило бы оставить все как есть, - предложил я.
– Пусть бы детище Энтони Бута жило и росло. Пусть бы все наблюдали друг за другом.
– Что ж, в идеальном мире это могло бы стать интересным экспериментом. Но вы не ответили на вопрос, каким же образом информация просочилась в сеть.
– Должно быть, это случилось после того, как сделка Барри Дина сорвалась.
– Я пожал плечами.
– Возможно. Хорошо, не буду вас утомлять, - поспешно произнес Хоторн, отряхнул колени и встал.
– Поговорим об этом позднее.
– Я хочу, чтобы кое-что включили в отчет, - сказал я.
– Я получил признание Дина перед тем, как его убили. Он сказал мне, что заплатил за убийство Софи Бут. Он в ответе за все.
– Толку от этого не будет, ведь у вас нет свидетелей, - сказал Хоторн.
– Как вам угодно. Но я хотел бы, чтобы это все-таки включили в отчет. До свидания, мистер Хоторн, я очень устал.
Это было правдой.
Ночью я проснулся в тревожной полудреме и увидел в изножье кровати Софи. Она была в том самом белом платье с длинными рукавами. Софи улыбнулась и воздела руки. Я попытался что-то сказать, и тогда боль в горле окончательно разбудила меня. Софи исчезла.
Наяву меня окружала все та же ночь. Я услышал голоса за дверью. Джули обращалась к молодому полицейскому по-испански. Он ответил по-английски, что ей следует прийти позже, что я сплю.
– Нет, - отозвался я.
– Все в порядке. Я хочу ее видеть.
Paul McAuley WHOLE WIDE WORLD