Чтение онлайн

— О да, все прекрасно, сэр. Лучше не бывает.

«И то, что она периодически превращается в волка, тебя не смущает?» Но спросить это у Ваймса не повернулся язык.

— Никаких, значит… проблем?

— Что вы, какие проблемы, сэр. Она сама покупает себе собачьи бисквиты, и в двери я вырезал для нее специальную створку. А полнолуние я просто пережидаю.

Из темноты донеслись крики, потом из мрака вырвалась фигура, метнулась мимо Ваймса и исчезла в шатре. Дверь она не искала. Просто на полной скорости врезалась в полотнище и продолжала движение, пока шатер не обрушился.

— А это что такое? — осведомился Джаббар.

— Боюсь, тут могут потребоваться некоторые дополнительные объяснения, — пробормотал Ваймс, выходя из оцепенения.

Детрит с Моркоу уже распутывали обрушившийся шатер.

— Мы — д'рыги, — с упреком произнес Джаббар. — Нам положено складывать шатры бесшумно, а не…

Лунного света было БОЛЕЕ ЧЕМ достаточно. Ангва, усевшись, вырвала из рук Моркоу кусок полотнища.

— Спасибо большое, — огрызнулась она, поспешно заворачиваясь обратно. — И чтобы кто чего не подумал, сразу говорю: я просто цапнула его за задницу. Правда, хорошенько. Но можете поверить, удовольствия мне это не доставило.

Джаббар посмотрел на пустыню вокруг, на песок, на Ангву. Ваймс видел, что д'рыг думает, и очень напряженно. Поэтому в порыве человеческого соучастия он по-братски положил Джаббару руку на плечо.

— Лучше я тебе все объясню… — начал было он.

— Там не меньше двухсот солдат! — резко произнесла Ангва.

— …Попозже.

— Они окружают вас! И вид у них угрожающий! У кого-нибудь есть подходящая одежда? И приличная еда? И чего-нибудь попить? Тут совсем нет воды!

— До рассвета они атаковать не решатся, — сказал Джаббар.

— И что нам в таком случае делать? — спросил Моркоу.

— Атаковать их! На рассвете!

— А. Э. Могу ли я предложить альтернативную тактику?

— Альтернативную? Атаковать — это ПРАВИЛЬНО! Как раз для этого рассвет и существует.

Моркоу отдал Ваймсу честь.

— Я читал вашу книгу, сэр. Пока вы… спали. Тактикус много пишет о превосходящих силах противника и о том, как действовать в подобных случаях, сэр.

— И?

— Он утверждает, что надо пользоваться любой возможностью ослабить противника. Можно, к примеру, напасть на них прямо сейчас.

— Но сейчас ведь темно!

— И для врага тоже, сэр.

— Не просто темно, а хоть глаз коли! Мы не увидим, с кем сражаемся! Половину времени мы будем палить друг в друга!

— МЫ, сэр, не будем, потому что нас всего ничего. И знаете что, сэр? Надо просто подползти поближе и хорошенько пошуметь, а остальное предоставить им. Как говорит Тактикус, ночью все армии одного размера.

— В этом что-то есть, — поддержала Ангва. — Они шныряют по одному или по парам и одеты примерно как… — Она махнула в сторону Джаббара.

— Джаббар, — представил Моркоу. — Он тут как бы не вождь.

Джаббар нервно улыбнулся.

— В вашей стране часто случается, чтобы волки превращались в голых женщин?

— Максимум раз в месяц, и то, если очень не повезет, — огрызнулась Ангва. — Кстати, мне не помешает одежда. А также меч, если будет драка.

— Гм-м, полагаю, клатчцы придерживаются особого мнения относительно участия женщин в боевых действиях… — начал было Моркоу.

— О да, Синеглазка! — подтвердил Джаббар. — Мы, д'рыги, считаем, что они должны уметь очень хорошо драться!

Лодка всплыла под молом, раздвинув в стороны мертвую грязную воду. Люк медленно откинулся.

— Пахнет как дома, — заметил Шнобби.

— В такой воде может что угодно водиться, — поморщился сержант Колон.

— В ней и дома что угодно водится, сержант.

Фреду Колону потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы устойчиво встать на осклизлой древесине. С теоретической точки зрения этот его поступок вполне можно было счесть геройским. Он и Шнобби Шноббс, храбрые воины, вступали на вражескую территорию. К несчастью, Колон знал, что иного выхода у них не было, потому что в Лодке оставался лорд Витинари, который, откажись они геройствовать, весьма недвусмысленно вскинул бы брови.

Колон всегда считал, что герой — это нечто вроде заводного механизма, который идет и со славой погибает за бога, страну и яблочный пирог — или какое там кушанье готовит в своей деревне его старушка-мать? И сержанту никогда не приходило в голову, что герои могут идти на верную погибель только потому, что в противном случае на них могут наорать.

Он склонился к люку.

— Эй, Шнобби, вылазь, — позвал он. — И помни: мы идем на это ради богов, Анк-Морпорка и… — Колону показалось, что упоминание о еде будет весьма уместно. — И ради знаменитого голяшечного сэндвича моей матушки!

— А вот моя мать никогда не готовила голяшечных сэндвичей, — просипел, вылезая наружу, Шнобби. — Но с чем она чудеса творила, так это с сыром…

— Ага, но слушай, для боевого клича это не подойдет. Сам прикинь. «За богов, Анк-Морпорк и вкуснятину, которую Шноббина мать готовила из сыра!» Вряд ли это поселит страх в сердцах неприятеля, — откликнулся Колон, осторожно продвигаясь вперед по доскам.

— Если надо посеять страх, то больше подойдет другое блюдо, которое готовила моя матушка. Сдавленный Пудинг с перчицей, — продолжал Шнобби, следуя за ним.

— Страшная штука?

— Не пожелал бы и врагу, сержант.

Аль-халийские доки ничем не отличались от любых других — что, впрочем, было совершенно естественно, поскольку все доки в мире взаимосвязаны. Людям везде надо грузить вещи на лодки и суда, а потом разгружать их. И то и другое можно проделать лишь ограниченным количеством способов. Поэтому все доки похожи. В некоторых посуше, в других посырее, но во всех присутствуют горы и кипы предметов неопределенно-забытого вида.

Вдалеке небо озарялось огнями большого города, совершенно не подозревающего о вражеском вторжении.