Чтение онлайн

— Не пройти ли нам в розовый сад? Он совсем зарос, но, как мне сказали, его еще можно спасти. Конечно, если вы захотите оставить здесь кое-что так, как есть.

— Мы заглядывали туда, миссис Ней. Разве вы не помните? — спросил он, удивившись ее невнимательности.

— Конечно помню, только давайте еще раз туда сходим, мистер Блэквуд, — ответила она.

Он пошел за ней вдоль террасы, к дальнему крыльцу. Она рассказывала ему о новостях, полученных от мужа:

— Все идет прекрасно, не так ли? Новости хорошие, это ясно так же, как те дальние холмы на горизонте. Дело идет к концу, ведь правда же, мистер Блэквуд? Мальчики возвращаются домой, и все. Начинается новая эра.

— Все к тому и идет.

— Вот поэтому я и хотела встретиться с вами. Мистер Брудер очень надеется, что мы сумеем договориться как можно скорее.

— Я тоже очень на это надеюсь.

— Он волнуется, что у вас не получилось уладить все с банком. Волокита с бумагами может протянуться не один месяц. Отдел проверки будет задавать вопросы, на которые ему больно будет отвечать, может заставить его вспомнить то, о чем он много лет старался забыть.

Блэквуд спросил у миссис Ней, о чем она.

— Мистер Блэквуд, мне не нужно было говорить вам этого, но мистер Брудер не может ждать несколько месяцев, чтобы заключить эту сделку.

— Миссис Ней, да что же вы имеете в виду?

— Я должна сказать вам, что его единственное желание — избавиться от этой земли, и как можно скорее. Он прислал меня спросить вас: вы можете заплатить все сразу?

— Я мог бы заплатить все сразу, если бы хотел, — гордо ответил он и заметил, как вздрогнули губы миссис Ней: он видел, что ее впечатлили и его финансовые возможности, и умение договариваться.

Но дело было совсем в другом: Черри Ней просто вздохнула с облегчением, потому что хотела заключить сделку в интересах Брудера. Он чуть ли не на коленях просил ее: «Сделай это для меня, Черри!» Она знала, что Брудер уже не в силах терпеть боль, которую причинила ему Пасадена.

Она остановилась у тюльпанного дерева; земля под ним была усыпана опавшими бело-розовыми соцветиями.

— Это она его посадила.

— Кто?

— Миссис Пур.

— Вы хотите сказать — Линда Стемп?

— Верно, мистер Блэквуд.

— Можно вас спросить, миссис Ней?

— Да, постараюсь ответить.

— Откуда вы узнали, что она придет на бал в охотничий клуб «Долина»? Та ночь изменила всю судьбу бедной Линды. Откуда вы узнали, где брать сюжет для вашей статьи?

— Помните, я говорила вам о прослушке в доме, мистер Блэквуд?

Он подтвердил, что помнит, и сам рассказал ей про трубы отопления.

— Да, только тогда не пришлось пользоваться даже трубами отопления или кухонными лифтами. Тогда мне позвонила Роза. Вот она-то и дала мне подсказку.

— Роза? Это та горничная, которая делала… — Блэквуд не договорил, потому что не все мог произнести вслух.

— Да, Роза.

— Но зачем?

— Чтобы защитить Линду.

— Защитить ее? От чего?

— Боюсь, от капитана Пура.

— Потому что он не был тем, за кого себя выдавал?

Миссис Ней кивнула.

Оба помолчали, задумавшись о том, как много в мире вероломства.

— К весне двадцать пятого года, когда она вышла за Уиллиса, — сказала миссис Ней, — он стал называть ее Линди. И как-то сразу точно так же начали называть ее все. Очень быстро забылось, что когда-то у Линди Пур было совсем другое имя.

Блэквуд внимательно смотрел на миссис Ней и думал, что она и сама такова. Она тоже стала совсем другой буквально за несколько лет. В этих краях на это много времени не нужно, подумал Блэквуд. В последнее время он стал склонен к самокопанию и теперь думал: «А посмотрите на меня». По ночам его сон прерывала острая боль, он долго сидел на постели, сжимая ладонями грудь. Дыхание становилось тяжелым, и он начинал понимать, что спит; вообще-то, Блэквуд был из тех, кто никогда не запоминает снов, но теперь они стояли перед ним так же ясно, как газетная статья, прочитанная накануне. В снах ему являлась девушка — Эдит Найт; ее рыжие волосы развевались по ветру, а лицо было белое как мел от страха.

— Мистер Блэквуд… Мистер Блэквуд! Что такое?

— Да, миссис Ней?

— Вы как будто привидение увидели, — сказала она. — На вас просто лица нет.

Он поднес пальцы к холодной щеке, моргнул, это избавило его от наваждения, и Блэквуд пошевелился, чтобы отогнать от себя свое прошлое, как бы уложить его в чемодан. Он вынимал его из запасников памяти так редко, что даже сам удивлялся себе. Неужели это был все тот же Блэквуд — тогда, в кампусе, с коленями, вечно перепачканными землей? Несколько дней назад он позвонил, чтобы разыскать ту девушку, чтобы выслать ей деньги с процентами, но оператор в Иль-О не нашел ни одной женщины, которую тогда звали Эдит Найт. «Вы сказали, рыжая? Не знаю у нас тут рыжих, только Шелли Стоун, да и той шестнадцати не исполнилось». Он написал письмо с извинениями и вопросом, есть ли ребенок. Но не было адреса, по которому его можно было бы отослать, и Блэквуд ощущал во рту привкус раскаяния, убеждая миссис Ней, что все в порядке.

— Вы замечтались.

— Да, похоже.

— Это место переносит вас в прошлое, не так ли?

Идя по участку, они втаптывали в землю липкие цветы, похожие на чаши.

— У всех нас есть прошлое, правда же, мистер Блэквуд?

Он ответил, что она совершенно права, но боялся, что раскрасневшиеся от страха щеки выдадут его с головой. Но миссис Ней перевела разговор и сказала:

— Те члены комиссии в банке… Они, в общем, очень приятные люди.

— Верно, миссис Ней.

— Иногда им бывает нелегко представить себе будущее. Они не мечтатели, в отличие от вас.

Блэквуд поддался на ее лесть и ответил:

— Да уж, чего в них нет, того нет.

— Мистер Брудер не хочет связываться с этой их бумажной канителью.

— Вы это уже говорили, миссис Ней.

— Доктор Фримен, председатель инвестиционной комиссии…

— А что он?

Именно противостояние доктора Фримена Блэквуду было труднее всего выносить. От его расспросов становилось неудобно, как от иголки, затаившейся где-то в складках одежды.