Чтение онлайн

Вроде получилось наладить взаимодействие. Поэтому выйдя за южную околицу хуторов, разведчиков сразу отправляю на восток. Километр на лыжах даже по снежной целине они легко пройдут. С сапёрами совершаем комбинированный марш по дорогам. Сначала обратно в Пинашино, потом в перелесок. Тут километра два с гаком, но половина людей едет, потом меняются. Получился своего рода треугольник с опорными пунктами в хуторах, Пинашино и в лесу. И если батальон Ветрова не выдержит и начнёт пятиться в деревню, мы прикроем его огнём. Нас прикроет лес, так как отходить мы будем на юго-восток в соседнюю берёзовую рощу. В голове у меня бьётся мысль — «только бы успеть». Меж тем дорога, пройдя по опушке, плавно сворачивает в перелесок и, изгибаясь, уходит дальше на север. Приехали.

Наш рубеж обороны полкилометра, так что натаптываем траншею в снегу в десяти метрах от кромки леса. Стрелки занимают выносные ячейки чуть впереди, укрываясь за стволами деревьев. В центре рубежа обороны, прямо за грунтовой дорогой у нас орудие. Слева от него три станковых пулемёта, они и поддержат пехоту, обеспечив взаимодействие. И хотя дистанция стрельбы от километра до двух, на обеих МГ-34 стоят оптические прицелы, куча запасных стволов и ещё кое-что. С «Максимом» управляется старый служака, который воевал с ним ещё на Империалистической. Про Гражданскую он особо не распространялся, скорее всего за прицелом сидел, когда Чапай реку Урал переплывал, так что не промахнётся, да и патроны у нас разные есть, как с тяжёлой пулей, так и трассеры. Справа бойцы с ручниками и винтовками, это прикрытие, на случай, если фрицы обидятся, и решат разобраться с нашим основным оружием — миномётным взводом. Который готовит сейчас позиции в нашем тылу на огромной поляне за перелеском. Так что начнём валить фрицев с дальней дистанции, а когда те ломанутся на разборки, то с ближней.

Вроде успеваем, хотя на юге уже вовсю грохочет. Немцы на севере пока молчат, видать ждут, когда боеприпасы подвезут. Используем каждую лишнюю минуту, чтобы лучше оборудовать позиции. Из остатков взрывчатки сапёры соорудили фугас, и заминировали перекрёсток просёлочных дорог в двухстах метрах к северу от основного рубежа. Там три человека с пулемётом, наше прикрытие с правого фланга. Если фрицы вздумают обходить ещё и с той стороны, придётся загибать фланг. Я приготовил для себя три наблюдательных пункта, на флангах и в центре оборонительного рубежа. На крайние сейчас тянут связь, с центрального я готов работать. Три параллельных нитки ведут на батарею, так что при смене НП останется только переключить аппарат. С ним я и буду бегать в случае чего. Можно было ограничиться и одним наблюдательным пунктом, но перед нашим оборонительным рубежом разрослись кусты рябины, так что сектор обзора они перекрывают приличный. Выносной НП можно было устроить и в этих кустах, но мне как-то не хотелось отрываться от коллектива. Тем более при отходе, метров двести пришлось бы бежать по открытому месту, по колено в снегу.

Реперы я прикинул, к местности привязался. Ещё бы миномёты пристрелять, мины всё-таки немного не той системы, а таблиц у меня для них нет, но не хочется раньше времени информировать врага о наших огневых средствах. Ладно, по ходу пьесы пристреляюсь уже по цели, боекомплект у нас теперь двойной, можно не экономить. Да и огневая позиция в трёхстах метрах за мной, не надо треугольники высчитывать. Обоз у нас в роще, там же и передовой медицинский пункт, большинство ездовых на батарее, помогают оборудовать запасные позиции. Потом будут подносчиками мин и патронов. А пока старшим «ездовым» там Шайтан, он за табуном присматривает. Рафик в расчёте миномёта, третьим номером, его задача папироски «смолить» и дополнительные заряды устанавливать.

Вот и дождались. По Пинашинским хуторам долбит дивизионная артиллерия противника. А нехрен было печки в домах топить и дым из трубы пускать. Спалились на ровном месте. Пехоте повезло, что артиллерийский налёт был коротким, когда рассеялся дым от разрывов снарядов, наблюдаю в бинокль незначительные разрушения. Соседям за рекой достаётся сильнее, но там и населённый пункт во много раз больше, а не просто «хуторок в степи». У нас же немцы начали наступление. Танки, ревя моторами, выехали из деревни Малое Ивановское и двинулись по шоссе в сторону заслона. Я насчитал три штуки с автоматчиками на броне, впереди две лёгких «Праги» или Pz-38 по немецкой классификации, замыкает приземистая четвёрка с пушкой окурком. Остальная пехота следом за ними идёт пешком. Смотрим, что будет дальше. Головной панцер въезжает в перелесок и нарывается на противотанковую мину, и пока в стане противника неразбериха, начинаю пристрелку. Пристрелявшись по ленте шоссе, записываю установки прицела и жду, что предпримут фрицы. Немцы пока в непонятках, танки остановились, пехота стала разбегаться с дороги. Там, где наехал на мину головной танк, раздалась ещё парочка взрывов. Кто-то нашёл сюрприз от Доцента. Что там творится, я не вижу. Обзор закрывает выступ опушки.

Торопиться не будем, время пока работает на нас, и чем дольше гансы топчутся на этом пятачке, тем скорее к ним подкрадётся толстый полярный лис. После небольшой заминки, противник снова стал концентрироваться возле шоссе. Второй танк, проехав немного вперёд, свернул влево на грунтовую дорогу, проходящую ближе к нам, и попытался объехать перелесок. Это у него почти получилось, на мину он наскочил, когда повернул направо. Десант с него сбросило в снег, и те, кто очухался раньше, попытались укрыться в перелеске. Этим не повезло больше. Негромкие хлопки вышибных зарядов, и самодельные взрывные устройства разрываются над землёй, разбрасывая вокруг сотни смертоносных осколков. Переношу угломер немного правее и накрываю сосредоточенным огнём взвода третий танк и подошедшую к нему пехоту. Вот теперь мин не жалею, тем более они трофейные.

Немного меняя установки прицела, беглым огнём занимаюсь патриотическим воспитанием немцев, обрушивая на их головы их же взрывающееся железо, перенося параллельный веер вдоль шоссе. Миномётов мало, приходится изощряться, было бы стволов шесть, никто бы не ушёл. Третий танк решил выйти из-под огня и заодно объехать минные заграждения, поэтому, проскочив вперёд, отворачивает вправо и съезжает с дороги. Но рыбку съесть, да ещё и косточкой не подавиться, у него не вышло. Находящийся там овраг обильно занесло снегом, и двигатель танка сначала заглох, потом снова завёлся, взревел на высоких оборотах и затих. Механик окончательно зарюхал тяжёлую машину в снегу. Зато повезло экипажу этого танка, панцерманы отделались лёгким испугом. Нам тоже, так как его пушка калибра 75-мм теперь сможет стрелять только по откосам оврага. Зато второй панцер пристрелялся по Пинашинским хуторам. И хотя сектор обстрела с правой стороны у него ограничен деревьями, все домишки туда попадают. Повезло только огородам и небольшой баньке к западу от грунтовой дороги. Потому почти вся махра засела в траншеях опорного пункта, выкопанных ещё немцами на восточной и южной окраинах. С севера траншей и окопов нет, оборудовано только несколько огневых точек в погребах и сараях.

Всех гансов двумя миномётами я уничтожить не смог, вояки опытные, да и бегают быстро. Так что поняв, что попали под миномётный налёт, фрицы разбежались как тараканы от тапка. Самые умные проскочили вперёд, укрывшись в перелеске, красивые (в задних рядах), ломанулись на исходные в Малое Ивановское. А те, кто долго размышлял, «куды бечь», остались лежать на шоссе в виде трупов и мёртвых трупов. И если бегущих в деревню, я ещё смог сопроводить разрывами мин, то удравшим в лес, повезло больше, где они прячутся я не вижу, потому не стреляю.

— Стоп! Прекратить огонь. Передки на батарею. Приготовиться к смене позиций. — Передаю я команды на огневую. Скоро нас начнут ровнять с землёй, так что приготовиться не помешает. Начнут немцы пристрелку, будем уходить. Главное под эллипс рассеивания не попасть. Если повезёт, останемся на позиции. Но транспорт пусть стоит под парами.

Нам повезло, видать звуковой разведки у фрицев не было, так что снаряды стопяток вновь обрушились на хутора. Во время артобстрела немцы повалили с исходных позиций, на ходу перестраиваясь в боевой порядок. Я насчитал как минимум две роты, идущие в атаку уступом влево. А это значит, что какая-то пехотная часть подтянулась, а за танками тогда шла мотопехота. Хотя какая к чертям разница, нам что пнём об сову, что совой об пень, результат должен быть один — гора мёртвых трупов перед нашими позициями. Ухожу на правый фланг, цели сейчас рассредоточенные, и придётся стрелять сосредоточенным веером, хорошо хоть эллипс рассеивания снарядов ляжет вдоль ротных цепей. Так что жду, когда фрицы дойдут до пристрелянного репера, и начну их валить с дальней от меня роты. Вроде добрели. Тогда понеслась езда по кочкам.

— К бою! По пехоте. Осколочной. Заряд пятый. Прицел шесть восемьдесят пять. Угломер тридцать два ноль. Веер сосредоточенный. Один снаряд. Огонь. — Есть накрытие, но можно и лучше.

— По пехоте. Осколочный. Заряд пятый. Прицел шесть пятьдесят семь. Угломер тридцать два ноль. Веер сосредоточенный. Четыре снаряда беглым. — А вот теперь действительно понеслась и эллипс рассеивания нам в помощь, тем более бью по площадям.

— Цель та же. Четыре снаряда беглым. — А дальше как и задумал, меняю установки прицела и веду огонь на уничтожение, после каждой серии выстрелов, приближая разрывы к левофланговой роте противника. Заодно корректирую стрельбу, если разрывы отклоняются от цели.