Чтение онлайн

— Но могут быть непредвиденные потери в роте, что может привести к срыву боевого приказа.

— Война без потерь не бывает, старлей. А сейчас на нашей стороне внезапность, можем и без потерь обойтись, если с умом действовать. — Ну давай, лейтенант, гипнотизирую я его взглядом. Дерзкий ты в конце концов, или не дерзкий? Разведчик же, должен соответствовать.

Больше уговаривать ротного не пришлось, и он начал отдавать распоряжения взводным, обходя каждое подразделение. Первый взвод заходил слева, третий справа, второй атаковал в центре. Разведчики действовали молча, без криков «ура», подобрались как можно ближе к противнику и дружно атаковали. Немецких канониров сбили с панталыку маскхалаты разведчиков, так как егеря тоже были все в белом, да и нападения в своём тылу гансы не ожидали. Ну а наши работали в основном штыком и прикладом, как призраки появившись среди деревьев. Так что пока фрицы пытались опознать своих, крича — Хальт! Паролле! — Разведчики уже выскочили на обочину и кричать — Алярм! — стало уже поздно. Стреляли бойцы уже только вслед убегающим, кому не повезло умереть от штыка, чтобы не играть в догонялки в лесу. Партизаны и я со своими наступали во втором эшелоне, чтобы не попасть под горячую руку. Всё-таки бойцы разведроты из одного подразделения, да и одеты все одинаково, в отличие от нашей сборной солянки. Так что после захвата батареи, быстро потрошим жмуров, и сложив в сани оружие и боеприпасы, заменив мёртвых «интуристовских» водителей кобылы на живых партизан, покидаем «место имения», уходя в лес на другой стороне дороги.

Впереди шла рота, следом за ней обоз с пушками, и замыкали колонну два отделения разведчиков, которые прикрывали отход, засев в засаду на дороге, справа и слева от захваченной батареи. И как только последние сани скрылись в лесу, они сразу снялись и двинулись по нашим следам в тыловом охранении. Свидетелей мы вроде как не оставили, немногих сдавшихся в плен и трёхсотых добили на месте. Пару фрицев, в том числе и какого-то хера официра удалось захватить прямо в бричке. Его сейчас и «потрошил» старлей, проводя экстренный допрос, пока тот не очухался. Я же, сформировав расчёт к первому орудию, проверял трофеи на наличие боекомплекта, избавляясь от лишнего. Пустые ящики с гильзами от снарядов, вещь, конечно, в хозяйстве нужная, но для боя абсолютно бесполезная. Вот от них мы с Васей и избавлялись, освобождая места для раненых и нужных трофеев. Потери всё-таки были, но в основном санитарные. Несколько человек легко ранили, и только двое погибли, нарвавшись на сильных и опытных вояк.

В результате проведённой ревизии, удалось выяснить, что снаряды в основном находятся только в передках орудийных запряжек, почти все остальные ящики оказались с гильзами. Зато все раненые разведчики и наш сборный полупартизанский отряд с комфортом разместились на захваченном транспорте. Так мы и дошли до берега реки, где, посовещавшись накоротке, отряд снова разделился.

Из допроса пленных выяснилось, что немцы сначала окружили «заколдованный лес» с партизанской базой, потом подтянули артиллерию и миномёты, а с рассветом начали артподготовку, одновременно сжимая кольцо окружения. Очень не хватало роты егерей, которая всю ночь гонялась за нами, поэтому пришлось ждать, когда соберут больше вспомогательной полиции, почему и начали операцию так поздно (рассвет наступал в девять утра). Расход боеприпасов тоже получился большим. Уничтоженные огневые точки с пулемётами оживали в новых, совершенно неожиданных местах, поэтому как оцепившие берег оврага полицаи, так и расчёты, несли неоправданные, незапланированные потери. Орудия также приходилось перемещать по всей линии обороны, так как деревья значительно сокращали сектор стрельбы, а выкатить пушки на край крутого откоса не позволяли меткие выстрелы защитников. Но таяли и силы обороняющихся, да и миномётный огонь делал своё чёрное дело. Корректировщики сидели на соснах и управляли огнём батареи, находящейся в пятистах метрах от цели (партизанского лагеря). Вот только все эти действия носили отвлекающий характер. Главный удар егеря нанесли со стороны леса, преодолев минное поле, и сейчас должны были уже добивать остатки партизан, зачищая территорию базы. Как немцы умудрились разминировать «поле чудес», пленный не знал. Артиллеристам приказали сниматься с позиций, дождаться исхода операции на дороге, а потом следовать в Порядино и занимать там оборону. На огневых остались только миномётчики, на всякий случай. Оцепление также ждало приказа на отход.

Так что не зря мы захватили батарею, я как чувствовал, что не всё так просто. Сунулись бы в овраг, нас бы сверху и положили. Поэтому действуем следующим образом. Третий разведвзвод и десяток партизан «снимают» оцепление, продвигаясь вдоль правого оврага. Вся остальная рота плюс мой отряд, переправившись через реку, уничтожает всё, что находится вдоль левого склона, в том числе и миномётную батарею. После чего, обойдя лог, атакует противника с тыла. Действовать начинаем, когда наша группа переправится на другой берег реки. Так что сначала форсировал водную преграду по льду первый взвод, сразу за ним второй, а потом и моё отделение тяжёлого оружия вместе с обозом. На льду реки оставили только две пушки и тушки допрошенных языков, всё остальное имущество и вооружение перевезли на другой берег. Расчёт я смог подобрать только к одному орудию, из второго стрелять уже некому, но возможно из партизан кого-нибудь подберём, ну а два оставленных, это вообще мёртвый груз, пусть с ним потом Красная армия сама разбирается. Двухсотые и трёхсотые тоже с нами, причём санитарным транспортом управляют сами раненые. Они же и останутся на охране обоза, когда мы начнём воевать. Сигнал к атаке для всех — первый выстрел из пушки. А пока третий взвод подкрадывается к своей цели, второй охватывает поляну с севера, а первый, при поддержке моего орудия, нанесёт удар с юго-восточной опушки. Разведчики растянулись в цепь, в центре боевого порядка моё орудие, которое кроме расчёта, помогают катить и Пашкины бойцы, они же и будут в пехотном прикрытии.

За наводчика и командира орудия я сам. Заряжающим дядя Фёдор. Снарядным Макар. Ну и подносчиками — Вася с сапёром. Берген на самом левом фланге, будет отсекать подмогу и пресекать попытки отступления. С той же целью на правом фланге второго взвода и ротный снайпер. Огневая позиция батареи почти в центре поляны, поэтому открываю огонь осколочным снарядом, не дойдя метров полста до опушки, как только появляется возможность стрелять. Ближе уже нельзя, такую толпу народа могут запросто заметить, и тогда первыми уже будем стрелять не мы.

— Выстрел. — Командую я расчёту, нажимая на рычаг спуска, не забыв отскочить. Сошники в землю мы не забивали, так что отскок будет приличным.

— Откат нормальный. — Отвечает Федя.

— Катим дальше. — Не наблюдая за результатом разрыва, говорю я, так как не попасть со ста пятидесяти метров мог только слепой.

После выстрела разведчики сразу броском вперёд ломанулись к опушке и открыли шквальный огонь из стрелкового оружия. Стрельба раздавалась и со стороны второго взвода. Вот под прикрытием этого огня мы и катим орудие, объезжая деревья. Второй выстрел снова осколочный, но на этот раз пушку установили гораздо лучше, так что самый дальний от нас бугорок снежного окопа накрыло взрывом.

— Картечным заряжай! — Переключаюсь я на ближние цели.

— Выстрел.

— Откат нормальный.

После стрельбы картечью сектор стрельбы сразу расширился, поэтому продолжаю в том же духе, истратив ещё три снаряда. После чего первый взвод рванул в атаку, а я, послав ещё пару осколочных подарков немецким канонирам, задробил стрельбу. Можно было накрыть уже своих, а с огневой доносились только редкие выстрелы из карабинов, но так как оба снайпера не дремали, то и они вскоре прекратились. А потом вообще только русско-немецкий мат и звучал. Рукопашная началась.

— Вася, давай передки на батарею. Будем выбираться отсюда.

— Клим! — Ищу и не нахожу я Пашку.

— А где сержант Климов? — Спрашиваю я у Лёхи-пулемётчика, который пошёл с нами в качестве проводника, ну и прикрывающего с пулемётом.

— Там все. — Машет он рукой. — В атаку пошли.

— Помощнички, туды его в качель. — Матерюсь я.

— Петруха, дуй за Васей, приведёшь сюда одни дровни, поедем за ранеными. — Или трофеями. Добавляю я про себя.

Второй взвод, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошёл зачищать территорию вдоль левого оврага. Третий уже начал это делать на своём месте. С той стороны раздавались как одиночные выстрелы, так и короткие пулемётные очереди. Но им легче, там полицаи караулят, да и напасть партизаны с разведчиками успели внезапно. В нашем же случае внезапность потеряна, да и кто в оцеплении неизвестно, так что придётся потрудиться. Но нас больше, плюсом к тому орудие, да и картечные выстрелы ещё остались, нужно только в других зарядных ящиках поискать.

Вася привёл как передок, так и Шайтана с санями, поэтому цепляем орудие, грузимся в сани и аллюром в три креста догоняем второй взвод. Берген теперь тоже с нами, а Пашку я отмативировал и послал охранять обоз с трофеями и ранеными, которых ещё немного добавилось. Как тех, так и других. Если дело пойдёт такими темпами, мы скоро весь транспорт под санитарный приспособим. Надо бы предупредить старлея, чтобы не лез на рожон. Лучше я буду из пушки по воробьям стрелять, чем нести неоправданные потери. Поэтому выезжаем к самому краю оврага и разворачиваем орудие, прикрывая правый фланг наступающему взводу. С ротным договорились, чтобы они дольше чем на сотню метров вперёд не вырывались и от края лога держались подальше. Будем двигаться перекатами. Сначала я стреляю во всё, что шевелится, а то, что не шевелится, расшевеливаю. Под прикрытием моего огня взвод продвигается вперёд, занимает огневой рубеж и ждёт нас. После чего мы делаем бросок и, заняв позицию, снова стреляем «по воробьям».

— Берген, будешь мне целеуказания давать, увидишь кого впереди.

— Лёха, смотри за правым флангом на той стороне оврага, прикроешь нас. Увидишь кого из фрицев, сразу стреляй.

— К бою. — Даю я общую команду и делаю первый выстрел. Пока пробный, потом зачётные пойдут.

Продвигаясь таким макаром, мы дошли до конца, или скорее до начала оврага, частично уничтожив и обратив в бегство стоящее в отцеплении подразделение. А потом ударили во фланг и тыл наступающей роте егерей. Они уже готовы были ворваться в траншею, когда Лёха открыл огонь из своего «Дегтяря», а мы, развернув орудие на девяноста градусов, ударили картечью, не жалея снарядов. Так что правофланговому взводу противника не повезло, а когда обошедшие овраг разведчики ударили сзади, не повезло вдвойне.