Чтение онлайн

Кира вздрогнула: от выводов из этого предположения ей сделалось не по себе. Но вторая гипотеза и того хуже: частица в дыхании Сэмма могла быть прекурсором [9] для активного вируса и при контакте с человеческой кровью трансформировалась в смертоносную Каплю. Быть может, поэтому партиалы и невосприимчивы к РМ? Что, если вирус не может прийти в действие без человека? Для Киры это значило самое худшее: она не сможет найти лекарство, позаимствовав у партиалов защитный механизм от РМ. Если вирус изначально был нацелен только на людей, единственный способ от него спастись – перестать быть человеком.

Получается, чтобы выжить, надо быть партиалом?

Кира покачала головой, отшвырнула блокнот и усилием воли отогнала эту мысль. Так думать нельзя: это путь в никуда. В генетическом коде партиалов должно быть что-то, что нейтрализует вирус, и наверняка найдется способ скопировать этот механизм в генетический код человека. Кира непременно найдет, как это сделать. Единственное, что доказывала ее находка, – то, что Сэмм вчера сказал ей правду: партиалы действительно имеют отношение к РМ, но очень относительное. Какое же именно?

Кира нажала на экран и открыла описание частицы, чтобы как-то ее назвать. Молекула, образующаяся в крови, была Каплей из-за пышных форм, воздушная – Спорой, потому что так предположительно распространялся вирус. Новую же разновидность Кира окрестила «Наблюдателем», потому что у нее не было четкого назначения. Видимо, она выжидала, чтобы поразить цель.

– Вы не найдете того, что вам нужно.

Кира вздрогнула: Сэмм умел выбрать момент.

– А откуда вы знаете, что мне нужно? – поинтересовалась она.

– Вам нужно решение.

– А вот и нет. Я ищу лекарство.

– Лекарство – это частности, – возразил Сэмм. – Вы ищете решение проблем: восстания, эпидемии, политические волнения, гражданская война. Вы всего боитесь, и вам действительно есть чего бояться. Вы хотите с этим справиться, как-то наладить жизнь, но, вылечив РМ, вы этого не добьетесь. И сами это понимаете.

«Он слушал, о чем мы говорим, – подумала Кира. – Кое-что он мог услышать на заседании в Сенате, но не все. И уж точно не про Голос. Однако он внимательный, вот и сообразил». Ее первым порывом было замолчать, чтобы партиал больше ничего не узнал. Но он связан, да и жить ему оставалось всего четыре дня. Едва ли выводы о неизбежности гражданской войны помогут ему сбежать.

Кира почувствовала себя в ловушке. Девушка подошла к окну и попыталась открыть его, но рама не поддалась. Кира навалилась на нее всем телом, бормоча ругательства в адрес сенаторов за то, что обрекли ее на это заточение, как вдруг вспомнила: палату специально герметизировали. Кира почувствовала себя полной идиоткой и отпустила словцо крепче прежнего.

– Мы не желали вам смерти, – произнес Сэмм.

– Тогда зачем вы нас убивали? – Кира стремительно обернулась и почувствовала, как от злости кровь бросилась ей в лицо.

– Я же вам уже говорил: РМ создали не мы.

– То, что я обнаружила в вашем дыхании, доказывает обратное.

Если Сэмм этого и не знал, то ничем не обнаружил своего удивления.

– Если бы мы хотели вас убить, вы бы давно все были мертвы, – заявил он. – Это не угроза, а факт.

– Тогда что вам от нас нужно? – спросила Кира. – Зачем вы оставили нас в живых? Что вы задумали? Вы поэтому оказались на Манхэттене?

Сэм замялся:

– Вы, похоже, готовы пойти на все, чтобы спасти человечество. Знать бы только, на что именно.

– Вы это о чем? – недоуменно поинтересовалась Кира. – Что вы предлагаете?

Сэмм покосился на камеру в углу, которая записывала все, что они говорили, закрыл рот и уставился в потолок.

– Ну уж нет, – протянула Кира, склонившись над ним, – нельзя сказать такое и замолчать. Зачем вы тогда вообще завели речь об этом?

Партиал не ответил, даже не взглянул на нее.

– Вы об этом мне вчера говорили? Что не можете сказать, потому что вас убьют? Так я вас огорчу: вас все равно убьют, и если вы что-то знаете, лучше признайтесь. Вы не просто так оказались на Манхэттене. Это как-то связано с РМ?

Кира ждала ответа добрую минуту, но Сэмм молчал. Девушка в раздражении отвернулась к окну и хлопнула рукой по стеклу. Раздалось эхо удара, но словно вдалеке. Странно. Кира нахмурилась, выглянула в окно и снова ударила по стеклу, гадая, откуда мог взяться такой звук. На этот раз ничего не произошло. Кира наклонилась ближе и внезапно услышала прерывистый треск. Кира вгляделась в город за окном, пытаясь понять, откуда шум, и увидела поднимавшийся над деревьями столб дыма в нескольких кварталах от больницы. Снова послышались отрывистые ритмичные хлопки, но только увидев бегущих людей, Кира поняла, что происходит.

Автоматная очередь. На город напали.

– Это Голос, – сообщил сенатор Уэйст. Кира, Мкеле и те пять сенаторов, которые были на заседании, собрались в тесном больничном конференц-зале. Атмосфера стояла такая напряженная, какой на памяти Киры еще не было. – Они напали на здание Сената. Такого большого отряда мы еще не видели, человек сорок, а то и больше, и мы перебили всех мятежников до единого.

– А если бы мы там были? – проговорил Хобб. Его волнистые волосы взмокли от пота и прилипли ко лбу. Сенатор был бледен и нервно мерил шагами комнату. – У нас даже охраны толком нет…

– Они метили не в вас, – перебил Мкеле. – Собраний не было, сенаторов тоже. Они напали, когда здание почти не охранялось, а значит, им надо было попасть внутрь, встретив как можно меньше сопротивления.

– Вы хотите сказать, что это ограбление? – спросила Делароза. – Чушь какая-то. Все, что есть у нас в Сенате, можно куда проще раздобыть в окрестностях города.

– Они искали партиала, – пояснил Мкеле. Повисло молчание. – По городу ходят слухи. Поэтому я и позвал сюда мисс Уокер.