Паровозик
Шрифт:
Но этому не бывать, нас разделяют сотни миль, я совсем запутался и никогда уж не видеть мне Малой Пыхтелки".
Одна за другой вышли на небо звезды, они подмигивали паровозику, как сигнальные фонари, затем одна за другой они удалились.
Паровозик совсем обессилел, в топке у него оставалось только чуть-чуть угля, а когда кончится и этот, он больше не сможет двигаться.
И тогда он будет стоять до тех пор, пока кто-нибудь не затолкнет его на запасной путь, и будет стареть и ржаветь, и ни одна душа даже не вспомнит о нем. «О, как бы мне хотелось, – думал он с печалью, – взглянуть на новый паровозик, который будет теперь ходить на Малой Пыхтелке вместо меня! Если бы я только мог предупредить его, чтобы он никогда не удирал, как это сделал я». И его пар превратился в слезы, и они закапали по ветровому стеклу.
«Кра-крак-крак!» – жалобно заскрипели сцепления.
«Пуфф-пуфф-пуфф!» – его маленькое сердечко билось все слабее и слабее. В топке оставалась лишь одна горсть угля.
«Пшш! Пшш! Пшш!» Что это с таким страшным грохотом несется прямо на него?
Да ведь это Большой Джок из Эдинбурга, знаменитый шотландский экспресс!
Он остановился как раз вовремя, иначе вы никогда бы уже не услышали о паровозике.
– Эй ты, малыш! – сердито закричал он, так как очень спешил. – Что ты делаешь на моем пути? – Джок разговаривал с сильным шотландским акцентом.
Паровозик, горько рыдая, рассказал ему всю свою историю.
– Бедный маленький паровозик, – сказал Большой Джок, – не печалься!
– Но я заблудился, и никогда мне уже не видать Малой Пыхтелки.
– Не болтай глупости, – возразил Джок, – мы всего в десяти милях от Малой Пыхтелки. (Взглянув на карту, вы убедитесь, что Джок говорил правду.)
– Но у меня больше нет угля?!
– Я подтолкну тебя к самому дому, – сказал Большой Джок, – мы приедем как раз к завтраку.
И в самом деле, не успели часы пробить семь, как показался знакомый мостик за Малой Пыхтелкой.
Две крошечные фигурки вдали что-то кричали и размахивали руками. Вглядевшись, паровозик едва поверил своим глазам; это были мистер Послетуэйт и Джо Тролли.
– До свиданья, малыш, – сказал Большой Джок из Эдинбурга.
– О, мне так стыдно, – прошептал паровозик.
– Не бойся, – ободрил его Джок, – ты самый храбрый паровозик на Малой Пыхтелке, и они будут гордиться тобой.
Так и случилось. Мэр устроил прием, и паровозика попросили произнести речь.
Но он так был счастлив, что не мог выговорить ни слова. И единственное, что он сказал, было: пых-х! пых-х! пых-x!