Пародии
Шрифт:
Да и бросишь. Знаем вас!
Не могу к доске я выйти.
Мне дороже честь моя!
За меня сперва ты выйди,
А потом целуй меня.
Посмотрела с сожаленьем:
«Замуж? Дурочку нашел!
Чтобы ты за поведенье
Каждый день мне ставил «кол»?
Ты мне нужен как любитель.
Познакомиться хочу.
Выходи к доске, учитель.
Целоваться научу!»
Источник: [2]
Беспамятное
Я родился... А правда, когда я родился?
День рождения в памяти не сохранился.
Ах, боже мой, какой я старый, —
Я помню, помню снег в Москве.
Господи! Был я вчера молодой.
Боже мой! Как же памятью я прохудился!
Позабыть миг, когда я на свет появился!
Тех поэтов, что помнят родство, почитаю,
Не без зависти их мемуары читаю:
Как они перед родами самовнушались.
Как решались (ведь теплого места лишались!)
Выбираться из мрака кромешного в люди,
Как впервые им встретились мамины груди.
Боже! Вроде просвет в моей памяти бедной!
Помню... снег... Не уверен, но, кажется... белый...
Это было... в июле... Нет, вроде... зимою...
На тридцатом году... С ним... Ну с этим... со мною...
Боже! Господи! Что мне за память досталась!
Или — ранняя это... пожилость и старость?..
Источник: [1]
Биографические взятые
(Борис Слуцкий)
Знаю со времен древних:
нет биографических данных.
Биографические взятые есть,
что и прошу учесть
при изучении моей биографии
с элементами лирической
и физической географии.
Я, то есть мой
физический герой,
был а начале второй мировой
стрелкой, указывающей на Запад, вперед.
Но уже через год
стал единственным самодвижущимся дотом,
который считал своим долгом
в случае необходимости один
взять лично и непосредственно город Берлин.
В качестве вышеупомянутого дота
я всякие границы переходил,
за что и был повышен:
в звании завода
победы производил.
С тех пор и пребываю в убеждении:
победа — мое произведение!
Единственное, что после победы меня омрачало:
карьеру пришлось начинать сначала.
Оформился ломом,
и уже через год
в будущее я проламывал ход.
Подверженный прямоте, сына-ломенка
учил я:
не бей сироту-кирпичонка!
А получив нарезку, я стал болтом,
но мучился нестандартностью потом.
Самоусложнился.
Достиг вершины
в должности машины:
полтысячи только гаек-болтов!
Колеса навесил,
крылья пегасьи поставил.
Носился, пугая кобелей и котов,
не особенно придерживаясь
дорожных и грамматических правил.
День за днем,
год за годом
физически отрабатывал лирические грехи,
пока не вырос
и не стал заводом,
производящим
лирико-физические стихи!
Источник: [1]
Блудный сын
Зашвырнуть бы в самый дальний угол
жизнь мою — сомнение мое!..
Сын уборщицы, в интеллигенты
в туфлях, сбитых набок, выхожу...
Цвет лица приобретаю бледный
и плевком окурков не гашу.
Сплюнешь.
Да еще подошвой разотрешь.
Зашвырнуть бы в самый дальний угол
жизнь мою и шкафом придавить:
с университетских лет на убыль
и пошла моя блатная прыть!
Блудный сын уборщицы, я вижу,
что не удалась мне жизнь моя:
в люди потому я и не вышел,
что в интеллигенты вышел я...
Брит, обут, умыт, одет по моде,
обхожусь без мата и без драк,
не курю, не пью, не бью по морде
ни людей, ни кошек, ни собак.
Извлекаю штопором я пробки,
а не зубом, что привычней все ж.
выражаясь вежливо и кротко:
— Ах ты, еш твою, коньяша, клеш!..
Даже на кого-то натыкаясь,
нехороших слов не говорю,
и в платок, а не в кулак сморкаюсь,
и перстом не лазаю в ноздрю!
Это пытка страшная! В пылу лишь
редко-редко душу отведешь:
матюкнешься, дашь по морде, сплюнешь
и еще подошвой разотрешь!
Источник: [1]
В жизнь иную
Лает собака с балкона,
С девятого этажа.
Странно и беспокойно
Вдруг встрепенулась душа.
Что ты там лаешь, собака?
Что ты мне хочешь сказать?..
Лает собака с балкона,
Надо ее поддержать.
Нету такого закона,
Чтобы собак обижать!
Тошно ей там. Надоело.
Кошку куснуть — не моги...
И даже малое дело