Чтение онлайн

— Отколь? — вскричал Иван, протискавшись на пристань. — Из какой организации, отвечай скорей?

— Медиксантруд, — ответила женщина в повязке. — Медиксантруд, — и старший, и средний, и младший персонал. Все вместе.

— Высаживайтесь. Неча медлить!

Пароход заклокотал, топчась на месте. Студенты моментально отхлынули на берег, а пристань заполонилась медиками.

Стало тесно, шумно, как на ярмарке. Пожилые были с узелками в руках, барышни приехали в нарядной обуви, а в свертках газетных держали старенькие сандалии. Публика размещалась как попало. Вскоре весь берег эстакады был загружен народом. Со стороны города плыли еще несколько «финляндчиков», суетливых, тонкоголосых. Публика сгружалась и сгружалась, густея на берегах. Недоуменно спрашивали:

— Что ж, так и будем здесь париться?

— Эх, дорогая! Известны эти субботники. Присловье есть: «По субботничкам не работнички».

Иван, стоя на пристани, узнавал и отмечал в памяти, какие профсоюзы прибыли, а каких еще нет. Шел девятый час. Иван горячился неспроста: народ запаздывал. К нему протискался студент в бутсах и спросил в упор:

— Ты здесь кто такой?

— Распорядитель.

— Так какое же это, распорядитель, скажи на милость, распорядительство, когда народ битый час сидит на берегу? Бюрократизм один кругом и формализм, товарищ милый! Мы в газету напишем.

— При чем тут я? Приезжали бы раньше. Один союз сидит вон ожидамши, а многие и не чешутся. Тоже сознательность в вас не ахти превеликая, ядрена палка!

Он помахал рукой прибывшим и вновь получил ответ:

— Коммунальники и совторгслужащие… Весь состав…

— Проваливай скорея! — ответил Иван озабоченно. — Там вас встретят и работу дадут. Там, на эстакаде.

Он увидел, что сподручные его явились, дал им знак, и они стали разбирать людей и отводить на участки стройки. От завода до эстакады потянулась теперь густая разноперая полоса людей, разрезая луг надвое. Студенты все еще стояли подле пристани и совещались.

— Ну, что, — спросил их Иван, — буяны?

Студент в бутсах, поддерживая очки рукою, внушительно сказал:

— Мы хотим не землю сбрасывать, мы хотим на ответственное дело, как квалифицированные более или менее.

— Можно! — ответил Иван. — Приспособим на важнецкое дело. Мы здесь ученых людей не обижаем и спецу первое место оказываем и почет.

Он принял еще несколько партий и повел студентов на соцгород.

— Отчего, товарищ распорядитель, мы у капиталиста Форда пример берем? Разве не сумеют наши инженеры автомобиля выдумать? — спросил студент в бутсах, шагая широко. — Я, конечно, понимаю, капиталист-то собаку съел в технике, но разве не обойтись без Форда?

— А потому, — ответил Иван, — что выдуманное и выдумывать уже нечего. Когда лопата рядом, зачем я буду рыть яму пятерней али на выдумку той же лопаты деньги тратить? Пытали разные машины летом двадцать девятого года. Пущено было с грузом и без груза. И вот верх взял все тот же форд. Четыре сотни километров прошел форд в четыре часа: грузовик с сотнею пудов прошел в час или того менее близ девяносто километров, но пришел первым, исправным и все остальные машины победившим. Оттого мы остановились на этой марке и с капиталистом заключили девятилетний договор на техническое с ним сотрудничество. Рабочие и инженеры наши будут на его заводах учиться хорошо делать автомобильные часта. Видишь, какое дело!

Достраивали на соцгороде четырехэтажное здание, дом для жилья, тридцатый по счету.

— Вы будете нам кирпичи подавать, — сказал Иван. Наши чернорабочие бьют их много, неаккуратица. А с этим вы справитесь.

— То есть подавать каменщикам? — спросил вожак-студент недоуменно.

— Рабочим-каменщикам, — подтвердил Иван.

— Позвольте, здесь все — строители первого курса университета. Я думаю, что практиковаться на кирпичной кладке нам не мешало бы.

— Не мешало бы, — согласился Иван.

— Ну и что ж?

— Придет время — и напрактикуетесь.

Иван стал взбираться наверх. За ним тронулся вожак-студент.

— Американский метод вносит коренное изменение, товарищ, допуская перевязку продольных швов через каждые пять рядов. Сейчас цитовцы кое-что берут у американцев. Берут, поверьте, — твердил студент, — мы ж это знаем.

— Становитесь на место! — сердито отмахнулся Иван. — Бросьте разговоры разговаривать! Книжек я ваших не читал и теориям не обучен.

К нему подошли еще двое студентов.

— Товарищ бригадир! Чтобы не было обезлички, выберите тех из нас, которые в каменщиках работали. Вот мы, например.

— Подойдите к месту, — сказал Иван нетерпеливо. — Подать им инструменты!

Им подали инструменты. Один из них с недоумением взял в руки шайку и кальму. Он подошел к стене, поставил шайку, поглядел на соседей: у них не было кальмы; он оставил кальму и взял шайку.

— Смешался, — сказал он, — забыл, при каком методе какой инструмент употребляется.

Иван смотрел серьезно, заинтересовались и прочие. Другую стену выводила женская бригада. Анфиса глядела на студента и смеялась. Студент потоптался на месте и, взяв в руку сухой кирпич, стал его прилаживать.

— Тычковая кладка, ложковая вязка, — сказал Иван, — дело больно простое.

Студент положил кирпич на место и сказал приятелю:

— Мы так не клали.

— Вот видите! — сказал Иван. — Всякое дело имеет начало.

Они сошли вниз.

Анфиса крикнула:

— Поучил бы их немного, Переходников. Заважничал прытко.

Иван, не ответив на это, обошел лесами здание кругом и заметил девушкам:

— Много цементу льете.

— Это не твое дело, — ответила Анфиса.

— Брито-стрижено.

Он пошел от нее, услышав позади:

— Какой шустрый генеральник тоже!

А снизу закричали:

— На ТЭЦ Переходникова требуют.

Иван прошел ряды строек соцгорода, везде копошились празднично новые люди, было много сутолоки; на промрайоне тысячи людей в гуле бросали лопатами землю в зияющие траншеи. Курганы земли таяли очень медленно. ТЭЦ уже достраивалась. Завершались стены. Громадное бесформенное здание возвышалось над нефтехранилищами и цехами.

— Переходников, — сказал, идя ему навстречу, десятник, — мы закончили. На соцгород их или как? — Он указал на работающих людей.