Чтение онлайн

Ханада был еще жив. Когда опилки попали ему в рот, его тело несколько раз свело судорогой. Все это чем-то напоминало игру на пляже, когда человека шутки ради закапывают по шею в песок. Уихара подумал, что тех двоих тоже придется закопать рядом с Ханада. Места всем хватит. И очень скоро опилки пропитаются трупным запахом…

Мы попробовали собрать о нем хоть какую-то информацию, но его почтовый ящик был пуст. Сигехара первый заинтересовался им. Он придумал термин «хослокатерия», чем и привлек внимание Уихара. Озорники решили довести парня до преступления или до самоубийства. Однако мне показалось, что Сигехара не очень серьезно отнесся к этой мысли (кстати, Сакимура подозревал то же самое). Но Сигехара заявил, чтобы я не слишком печалился о нем.

Уихара выразил желание познакомиться с нами. К тому же его воодушевляла мысль о том, что мы можем устроить ему встречу с Йосико Сакагами.

Мы частенько выпивали с Итагаки. Также мы были не прочь посидеть и с Амамия. Мне кажется, что мы поступали с ними по-человечески. Да и не из чего было делать тайну. Ко мне заходили Сакимура и Сигехара, мы пили втроем и болтали о всякой всячине. Мы избегали разговоров о работе. Говорили больше о кино, о музыке, концертах… Родители Сигехара держали пошивочную мастерскую, и он постоянно хвастался богатыми клиентами. Я ничего не рассказывал Сигехара о себе и подозреваю, что Сакимура тоже. А тот знай себе врал, рассказывая, какие знаменитости заходят к ним в магазин: политики, бизнесмены, писатели. Мы с Сакимура только улыбались. Сигехара почти ничего не пил, поскольку сидел на транквилизаторах. Иногда, правда, позволял себе коктейли, которые сильно разбавлял водой. Сакимура тоже принимал таблетки, но убеждал, что в женском обществе может выпить даже несколько стаканов вина. Когда он приходил, разговор сразу оживлялся. Больше всего мы любили потрепаться о девушках и вечеринках. Помимо прочего, Сакимура занимается музыкой. Кажется, он играет на синтезаторе, хотя нам так и не удалось его послушать. Думаю, что по-настоящему он и играть-то не умеет. Не знаю… мне почему-то так кажется.

Ко мне часто обращались посетители сайта и рассказывали о своих проблемах и заботах. Представьте себе, некто пишет, что болен. А на поверку выходит, что никакой болезни нет и в помине. Смешно, не так ли? Уихара пишет, что собирается совершить убийство. Таких преступников, как он, в Сети — легион. Постоянно натыкаешься на сообщения типа: «Я хочу убить такого-то и такого-то». В Сети можно говорить и писать о чем угодно.

Теперь я учу школьников из моего района пользоваться компьютером, как создать свою собственную страничку и тому подобным вещам. Самая распространенная реакция — радость по поводу того, что в Сети можно делать все, что душе угодно. Никто не схватит тебя за руку, никто не узнает, кто ты на самом деле. Причем эту мысль высказывают не только дети, но и их родители, и даже учителя. А я думаю, что, не будь Интернета, и Сакимура, и Сигехара никогда бы не заболели. Сеть прежде всего губит людей рисковых, неспособных к самосовершенствованию. Заболев, такой человек уже никогда не выздоровеет, если не прекратит пользоваться Интернетом. Я, например, помимо успокоительного, постоянно принимаю снотворное и антидепрессанты.

Поначалу Сакимура симпатизировал Уихара. Ему уже доводилось общаться с подобными сочинителями. Однако я заметил ему, что в таком случае наша группа увеличилась бы до четырех человек, а четное число всегда приводит к несчастью. Сакимура хотел познакомиться поближе с этим Уихара и, если окажется, что он умеет играть, организовать с ним ансамбль. Мы с Сигехара не отговаривали его, но и особой радости от этого тоже не испытывали.

Недавно Сакимура позвонил мне. Я терпеть не могу болтать по телефону, хотя нам случалось разговаривать по три-четыре часа. Я не узнал его голоса и несколько раз переспрашивал, с ним ли я разговариваю. О работе я мог беседовать только с Сакимура и Сигехара…

Теперь же я вынужден покинуть их компанию. Я должен уйти, причем немедленно. У меня есть свой путь. Я не хочу работать у кого-то в подчинении. Так говорила мне мать с самого моего детства. Мои знакомые поражаются моей внутренней энергии. Откуда она берется? Кажется, и вы говорили мне о чем-то подобном, не правда ли, г-жа Сакагами? Поэтому-то я и пишу. Это будет доказательством. Я хочу прокричать, прорычать здесь, что я не такой, как Сакимура и Сигехара. И они прекрасно это знают. И только потому, что я не похож на них, я мог с ними работать. По сравнению с остальными они отличные ребята. Между нами было что-то, напоминавшее дружбу, но ведь и дружба имеет свои границы. И если мы увидимся через много-много лет, они узнают меня. Они узнают, потому что я так много для них сделал. Йосико Сакагами тоже должна понимать это… но ей не хватит смелости показать, что мы были знакомы. Йосико Сакагами всего лишь посредственность. Ее ограниченность ясна всем вокруг, и ей уже не превзойти своих границ. Известность сделала ее слепой. Ее популярность неуклонно снижается — таков удел всех посредственностей. Я, хотя и общаюсь с людьми вроде Сакимура или Сигехара, тем не менее не теряю собственного достоинства и продолжаю самосовершенствоваться.

Вот причины, по которым я вынужден уйти. Иначе эти двое будут продолжать питаться моей энергией. Я покидаю вас именно из-за них. Именно из-за них моя сила стала убывать.

Я никогда не считал себя лучше других. Те, кому суждено стоять выше всех, не должны поддаваться таким мыслям. В этом и заключается истина. Ради таких истин человек и приходит в этот мир. Я не могу иначе. Мы все равны, и только поэтому существуют невидимые простым глазом уровни, которые дано узреть лишь немногим. Сакимура и Сигехара чувствовали эту разницу и не хотели, чтобы я покинул их. Но наступил предел.

Я надеюсь, что вы, г-жа Сакагами, скоро поймете, о чем я говорил. У вас есть еще немного времени. Еще один-два шага, и вы сможете стать другим человеком. Но для этого вам нужно прислушаться к голосам критиков и к мнениям, что высказываются у вас на форуме. В этом и заключается единственная возможность достигнуть высшего уровня. В конце концов, высшими существами не рождаются, а становятся. А для этого нужно от слов переходить к делам. Сейчас или никогда! Это все, что я хотел сказать.

Я не такой, как Сакимура и Сигехара.

Прощайте.

Уихара закончил читать записки Ханада, сидя на террасе кафе «Мадемуазель». Чтобы прочитать все, ему потребовалось чуть больше часа. И все-таки Уихара не понял ничего из этих записок. Впрочем, это было не важно. Главное, он еще раз удостоверился, что имел дело с «Интер-Био». Бумаги он решил бросить в мусорный бак по дороге на вокзал.

Солнце спокойно совершало свой путь к западу. Уихара понаблюдал за толпой, что суетилась на улице, потом включил компьютер. Ему захотелось зайти на сайт «Интер-Био». На экране возникла знакомая надпись:

Раньше под этим предупреждением высвечивалось имя Уихара и адрес его электронной почты. Теперь их не было. Людей, что создали эту страничку, больше не существовало. «А сайт останется таким навсегда», — подумал Уихара. Он похоронил их в опилках. В рюкзаке Сакимура он нашел видеокамеру «Сони». Тот, наверное, хотел заснять нечто грандиозное… В перчатках было трудно нажимать на клавиши; Уихара воспользовался ручкой, найденной в папке Ханада, и, перед тем как окончательно засыпать трупы опилками, долго снимал их.

Их лица и руки стали неузнаваемыми из-за многочисленных отеков и опухолей. У Сигехара под самым носом вырос пузырь величиной с теннисный мяч. С течением времени цвет кожи стал меняться. Заполнившая пузырь кровь сделала кожу сначала бордовой, а потом черной. У Сакимура опухоль оказалась тоже величиной с мяч, но уже волейбольный. Она появилась на шее, и на рубашке отлетела верхняя пуговица. Опухоль казалась разделенной надвое. Уихара нажал на клавишу «zoom» и снял эту красоту крупным планом. Лицо мертвеца покрывало множество мелких пузырьков и язвочек, отчего оно сделалось похожим на поверхность какой-то планеты. Марса, например.