Шрифт:
От автора
Все собранные здесь фантастические истории написаны в конце восьмидесятых – начале девяностых годов прошлого века, кроме последних трех рассказов.
Когда вспоминаешь, что жил в прошлом веке, чувствуешь себя очень старым. Хотя новый век так молод, что даже школьники младших классов успели чуть-чуть пожить в нем. А вот я захватил больше, чем его половину, и она была очень интересна.
Там я родился, учился и женился, и в этом же веке родились мои дети Оля, Сережа, Саша и Настя. Когда Оля и Сережа были маленькие, я часто приходил вечером к ним в спальню пожелать им «спокойной ночи», и они просили:
– Расскажи про Пататама и Мананама!
И я рассказывал бесконечную сказку о похождениях двух маленьких космических пришельцев, которую выдумывал по ходу дела.
А потом эти дети выросли и появились дети помладше.
И вот однажды меня встретила Дора Борисовна Колпакова, главный редактор детского журнала «Искорка» и спросила, почему я до сих пор ничего не написал для детей? Ведь их у меня довольно много.
И тогда я вспомнил о Пататаме и Мананаме и начал писать эту историю, заново выдумывая приключения, о которых рассказывал детям несколько лет назад.
Повесть появилась в «Искорке», а за нею последовали и другие, потому что я посвящал каждую кому-нибудь одному, и, чтобы всё было справедливо, мне необходимо было написать их целых три, потому что младшая дочь Настя тогда еще не родилась. На самом деле я написал их четыре, посвятив одну моему племяннику Валере, впоследствии видному журналисту.
А когда родилась Настя и я стал готовить к изданию эту книгу, появились и три коротких рассказа «для Насти».
Поэтому я благодарен всем своим детям и их мамам, а также Доре Борисовне, которая не уставала напоминать мне о журнальных сроках и требованиях читателей, и художнице этой книги Люсе Милько, нарисовавшей к ней прекрасные картинки.
Теперь у прошлых читателей есть собственные дети, а у меня появились и внуки, пока их тоже четверо. Так что поле деятельности у меня обширное, и я мечтаю о том времени, когда смогу написать хоть маленький рассказик своему правнуку или правнучке.
Александр Житинский
ВИЗИТ ВЕЖЛИВОСТИ
Посвящается сыну Сереже,
который придумал имена героям этой повести
Глава 1. Братцы по разуму
Эта история началась ясным осенним днем, когда земля еще тепла и в прозрачном воздухе плавают, как золотые кораблики, желтые листья.
Именно в такую приятную погоду малыши из подготовительной группы детского сада пришли в парк собирать желуди. Парк этот находился на окраине небольшого научного городка, а сам городок располагался в получасе езды от крупного города.
Малыши рассыпались по парку; они ползали на коленках, шурша сухими листьями и выискивая среди них блестящие твердые желуди, темневшие среди зеленой еще травы.
Один мальчик по имени Котя, а по-настоящему его звали Константин, собирал желуди в кепку. Он волок ее за собою, старательно сопя, а девочка, с которой Котя обычно ходил в парк, шла за ним и бубнила:
– Котя-обормотя, Котя-обормотя…
Девочку звали Леной. Поняв, что Котю трудно вывести из равновесия, Лена остановилась и сказала с отчаянием:
– Котька-обормотька!
На этом последнем слове что-то ударило «обормотьку» по затылку. Тут же на траве перед его носом появилось блестящее серебряное яблоко, сделанное будто из шоколадной обертки. Из яблока торчал маленький хвостик. Яблоко подпрыгнуло и откатилось, причем в этот миг Котьке почудилось, что чей-то тоненький голосок крикнул:
– Ай!
Котька, недолго думая, прыгнул к яблоку и накрыл его кепкой. При этом он рассыпал желуди. Затем он начал осторожно сквозь кепку ощупывать яблоко. Оно похрустывало и слегка проминалось под пальцами.
Котька отглянулся. Лена не спускала глаз с кепки. Котька подгреб кепку с яблоком под себя и на всякий случай сказал:
– Мое.
Спорить с ним было трудно, но Лена наморщила нос, собираясь обидеться и, может быть, даже заплакать, если появится настроение. Тогда Котька пообещал:
– Я дам тебе посмотреть.
Лена тотчас опустилась на коленки рядом с Котькой. Тот осторожно приподнял кепку. Яблоко было целым и невредимым, если не считать вмятины на боку.
– Давай посмотрим, что у него внутри, – сказал Котька, облизывая губы. – Там, наверное, конфеты.
– Оно красивое. Жалко ломать, – сказала Лена.
– Оно мое, – напомнил Котька.
Он уже прицелился к яблоку, соображая, с какой стороны его лучше распотрошить, как вдруг рядом на траву с легким металлическим хрустом упало второе яблоко. Точь-в-точь как первое.
На этот раз Лена оказалась проворнее. Она оттолкнула второе яблоко подальше от Котьки и накрыла его, как вратарь, крепко прижав к себе.
Теперь они сидели под деревом друг против друга, каждый со своим яблоком.
Первым делом Лена и Котька посмотрели вверх. Откуда же падают эти серебряные яблоки? Ветки дерева покачивались над ними, но никаких яблок в густой листве больше не было видно.
– Давай поменяемся, – предложил Котька.
– Мое новее, – сказала Лена.
– Зато в моем конфеты!
– А в моем… – Лена зажмурилась, – … золотые часики на серебряной цепочке!
Котьке стало обидно. Он наморщил лоб, соображая, что ответить Лене, как вдруг серебряная кожура его яблока прорвалась и изнутри высунулась наружу тоненькая-претоненькая зеленая рука с пятью маленькими пальчиками.
Рука деловито отогнула край надорванной кожуры и попыталась разорвать ее дальше.
– Будьте добры, помогите мне отсюда выбраться, – донесся из яблока тоненький голосок.
Котька обомлел. Он оглянулся по сторонам, ища воспитательницу, и уже готов было заорать, но тут Лена бросилась к говорящему яблоку и мигом надорвала кожуру. Из яблока выглянула круглая голова величиной с грецкий орех – сплошь зеленая, но с темно-коричневыми глазами. На голове было нечто вроде широкополой шляпы с загнутыми вверх краями, как сомбреро у мексиканцев, а точнее – маленькое блюдечко с дыркой посередине. Нос был пуговкой, а рот – до ушей, будто у Буратино. В целом голова производила благоприятное впечатление, поскольку глаза смотрели на Лену и Котьку с любопытством и доброжелательностью.