Paradisus
Шрифт:
это смотреть, но и не в силах был отвернуться.
Полоска стали сверкнула в тусклом луче солнца… Что сделал этот
ублюдок? Посмотрите, что он сделал! Он не имел права. В Уставе это не
прописано.
Ряды стрелков довольно загудели, наблюдая, как покатилась по плацу
голова Бориса.
Отец Никодим вытер меч об одежду мертвеца, ленивым движением
вставил его в кольцо на поясе. Вблизи он казался великаном.
Притихшие стрелки смотрели на отца Никодима, как на сошедшее с небес
божество.
Твердым шагом отец Никодим снова взошел на эшафот, но в кресло не
сел.
– Стрелки! – крикнул он, обводя рукой притихшие шеренги. – Сегодня
праздничный день – ряды Армии пополнились, Армия стала сильнее. В честь
праздника Лорд-мэр удваивает дозы и продовольственные пайки. Поднимите
сегодня кружки с зеленкой за здравие Лорд-мэра! Служу Лорд-мэру!
– Служу Лорд-мэру! – радостно подхватили сотни глоток. Те, кто стоял рядом
со мной (недавние претенденты, а теперь стрелки) орали громче всех.
Отец Никодим вскинул руку в приветствии и, сопровождаемый охраной,
спустился к автомобилю. Машина затарахтела и, описав дугу, понеслась в
сторону белого дворца с зеленым плакатом: «Будущее зависит от тебя».
– Добро пожаловать, хлопцы, - сказал офицер. Он расслабленно закурил,
вытер со лба испарину.
Двое стрелков тащили по плацу труп Бориса, третий нес его голову.
Начался снегопад. Кровавое пятно посреди площадки становилось все
бледнее и меньше. Скоро оно исчезнет под снегом.
Шеренги стрелков потянулись к воротам и, кроме нас (новоиспеченных),
коротышки - офицера и троих его вооруженных бойцов, на плацу никого не
осталось.
– Сдавайте номера, ребята. Теперь вы стрелки и у вас есть имена.
Металлические кружки с номерами, звеня, один за другим падали в
холщовый мешочек, в котором уже лежали номера «непретендентов».
– До следующего года, - офицер встряхнул мешочек и передал его одному из
бойцов.
– А теперь, - он повысил голос. – Шагом марш в казарму и празднуйте
Рождество! Завтра вас ждет распределение по отрядам!
4
ОТЕЦ НИКОДИМ
– За Лорд-мэра!
Кружки с изумрудной жидкостью врезались друг дружке в алюминиевые
бока. Зеленка плеснула через края на заплеванный пол барака.
Отвратительная горечь продрала горло, а в желудке словно бы взорвалась
граната.
– Что это за хрень?
Я бросил кружку на пол.
– Э, да Артур зеленки никогда не пробовал.
Собутыльники расхохотались.
– Тваркой зажуй, - посоветовал кто-то.
Я, не видя ничего вокруг, запихнул в рот длинное волокно сушеного мяса.
Вроде бы полегчало, во всяком случае, горло слегка смягчилось.
Теплота как-то враз разлилась по телу, мне стало весело. Да, весело.
Затуманился сегодняшний день: крики, кровь, отрубленная голова Бориса.
Осталось только ощущение, что я сделал то, что от меня ждали Марина, Христо и
другие возрожденцы: я прошел рождественские испытания, я стал стрелком и
теперь, вместе с другими счастливчиками, праздную свой триумф.
– Еще, - я подхватил с пола кружку.
Рассвет едва окрасил снежные шапки на крышах бараков, когда я выскочил
из дрожащей от храпа казармы.
Я долго блевал, стоя на четвереньках, покрывая сугроб зеленью. Мне
казалось, еще чуть-чуть - и меня вывернет наизнанку. Наконец, судороги в
желудке прекратились. Я отполз в сторону и упал лицом в снег. Ну и зеленка!
Кажется, никогда мне не было так скверно. Даже когда, мучимый ознобом, я
прятался на дереве в Джунглях.
Повернувшись на спину, я окинул взглядом муторное небо. Последняя
звезда утонула в наступающем рассвете.
Навеянный зеленкой туман развеялся. Искаженное решимостью лицо
Бориса полоснуло мне память. Это я убил его. А скольких еще людей вынужден
буду убить?
– Эй, товарищ!
Я вскочил на ноги, узнав склонившегося надо мной особиста. Это был
снайпер из охраны Отца Никодима, только сейчас при нем не было винтовки.
– В этом бараке подвизается новорожденный стрелок по имени Артур?
– Это я.
Особист окинул недоверчивым взглядом зеленый от блевотины сугроб, мое
изможденное лицо.
– Мне приказано доставить вас к отцу Никодиму.
Это было неожиданно. Зачем я понадобился отцу Никодиму?
– Меня?
– Вас. Идемте.
Особист провел меня уже знакомой улочкой до ворот, за которыми
виднелась Золотая Долина. Караульные, ни слова не говоря, посторонились.
Мы пошли через плац (кровавое пятно скрылось под снегом) к белому
дворцу с плакатом «Будущее зависит от тебя». Да уж, от меня… Никак не думал,
что так скоро вернусь сюда… Вон там, кажется, лежала голова Бориса.
Я едва смог подавить рвотный спазм. Горло драло кислятиной, голова дико
болела. Я с ненавистью смотрел в энергичную спину особиста. Неужели так
теперь будет всегда: «Вас требуют, идемте», «Срочно явиться», «дан приказ»? Ни
охнуть, ни вздохнуть.
За белым дворцом показались золотые статуи: стоящие кружком женщины,