Пара пустяков

Устаревший грузовик класса С «Пахарь» еле ковылял в одном из отдаленных секторов Галактики по направлению к Земле.

Большая половина экипажа, состоящего из пяти человек и одного робота по кличке Умник, уже четвертые сутки чинила гипердвигатель. Процесс починки заключался в следующем: Механик влезал с ногами в смотровой люк, а Штурман и Оружейник сидели возле, ожидая от Механика команды подать или принять очередной инструмент или запасную деталь. Тогда они наперебой отдавали приказ Умнику, и тот отправлялся приказ выполнять. Время от времени Механику требовались еда и сон. Тогда чаще Штурман, а реже Оружейник забирались в смотровой люк, оглядывали внутренности гипердвигателя, чесали в затылках и покачивали головами.

Оба были совершенно уверены в том, что с гипердвигателем что-то не в порядке. Они расходились только в определении срока, необходимого Механику для устранения неисправности. Оружейник утверждал, что хватит пяти суток, Штурман склонялся к семи-восьми дням, а Умник, судя по всему, считал, что этот чертов гипер не починит никто и никогда. Он вообще слыл пессимистом, имея свое собственное мнение об умственных и прочих способностях своих хозяев.

Вечерами экипаж собирался в кают-компании, ремонтная бригада бодро докладывала о результатах своего труда. Капитан грозно вращал глазами и требовал ускорить работы, Доктор рассказывал что-нибудь поучительное из своей богатой приключениями жизни, а Умник обносил всех специальным коктейлем «Милый Джон», компоненты которого количественно и качественно менялись в зависимости от настроения экипажа и запасов спиртного на борту.

– Ну, – сказал Капитан, шумно отпив из бокала, – и долго вы еще намерены возиться?

– Э-э… – Оружейник поднял свои синие очи к потолку и выразительно пошевелил пальцами.

Штурман молча глядел на Умника. Умник выронил, но тут же ловко подхватил бутылку бренди. Механик сосредоточенно подсчитывал что-то на карманном калькуляторе.

Тишина прокралась в кают-компанию и, как сторожевой пес, улеглась у ног Капитана.

– Не понимаю, – сказал Механик, швырнув калькулятор на стол. – Вроде все в порядке, а не работает. Контур цел.

Капитан вежливо осведомился у Механика, знает ли тот, сколько световых лет до ближайшего обитаемого мира. Механик не знал. Знал Штурман. О чем и сообщил собравшимся. Световых лет было много. Тогда Капитан спросил, сколько всего нужно времени, чтобы найти и устранить неисправность. Механик честно ответил, что срок от недели до двух месяцев его вполне устроит. Капитан сказал, что двух месяцев он дать никак не может, а может он дать никак не больше десяти дней. Механик пожал худыми плечами и закурил сигарету.

– Э-э, послушайте, Кэп, – подал голос Доктор.

– Да?

– Помнится, подобный случай произошел лет пятнадцать тому назад с одним из грузовиков класса «Ф» «Муравей». Мне об этом рассказывал в баре на 4-й Внешней Станции коллега, который ходил тогда на нем Доктором в систему Фомальгаута и обратно. Так вот, у них тоже отказал гипер, и Механик был в полном недоумении относительно причин неисправности…

– Ну и? – подался вперед Капитан.

– Ну и сидели – гадали. Их Механик просил, помнится, месяц. – Доктор простодушно покосился на своего Механика. – А был на борту один пассажир, старый уже дед, который, оказывается, в молодости принимал непосредственное участие в проектировании гипердвигателей данного типа. Вот он и посоветовал…

– Что? – вскинул голову Механик.

– Посоветовал он всем лечь в гравиамортизаторы, разогнать корабль до субсветовой скорости, а потом резко, насколько позволит энергия амортизаторов, затормозить, одновременно включив гипер.

– Эффект кувалды, – проронил Механик.

– Он и сработал, – кивнул головой Доктор.

– В каком смысле кувалды? – осведомился Капитан.

– Ну, – усмехнулся Механик, – это когда что-то не функционирует и по этому самому «что-то» бьют кувалдой или вообще чем-нибудь железным и, желательно, тяжелым. В результате «что-то» функционировать начинает.

– Или не начинает, – обрадованно сказал Оружейник.

– Или не начинает, – согласился Механик.

– Ладно, – буркнул Капитан, – попробуем. Подготовить гравиамортизаторы.

Благополучный выход «Пахаря» из гиперпространства был отпразднован с должным энтузиазмом, который, правда, несколько поугас после того, как выяснилось, что с матерью-планетой нет связи. Напрасно Штурман обшаривал ближний космос в поисках хоть одной работающей радиостанции – эфир был мертв.

– Что за черт, – сорвал с головы наушники Штурман. – Разве сегодня День связиста?

– Может, стукнуть по ней кувалдой? – указал пальцем на радиостанцию Оружейник.

Механик загоготал.

– Тихо! – вмешался Капитан. – Идем полным ходом к Земле. Если мы, конечно, в Солнечной системе… что?

– Надеюсь, – сказал Штурман.

Капитан вышел, сильно хлопнув дверью.

Вот уже трое суток «Пахарь» крутился вокруг Земли. За это время дважды меняли орбиту, но это не помогло – признаков разумной жизни на планете обнаружено не было.

– Но ведь это Земля? – в который уже раз вопрошал Оружейник, уставясь на обзорный экран, где величаво проплывали очертания Африки. – Или не Земля?

Штурман обливался потом у бортового компьютера, – они в шестой раз проверяли координаты. Капитан грыз ногти. Механик курил, прихлебывая «Милый Джон», который приготовил себе сам, так как Умник удалился в какой-то дальний уголок корабля, чтобы, как он выразился, «окончательно не слететь с транзисторов, на все это глядючи». Доктор стоял за спиной Штурмана, наблюдая.

– Координаты вроде те, – сказал Штурман, откидываясь в кресле и поворачиваясь вместе с ним к присутствующим. – А вроде и не те.

– Что значит «вроде те, а вроде и не те»?! – рявкнул Капитан, выплевывая кусок ногтя. – Будь добр, выражайся яснее.

– Это, несомненно, Земля, – кивнул Штурман на обзорный экран. – Но все звезды всех известных нам созвездий почему-то смещены относительно положения, в котором они должны находиться.

– Что это значит?

– Понятия не имею.

– Спроси у компьютера.

– Как?

– Сформулируй.

Штурман пожал плечами.

– Э-э, – начал Доктор, – если мне будет позволено… По-моему, нужно определить время.