Папина дочка
Шрифт:
В его руке вибрирует телефон. Взглянув на экран он не отвечает, разглядывая как тянется на сцене Лиза.
Ее бесконечно-бесконечные ноги двигаются охуенно пластично, словно на шарнирах!
Она подтягивает каблук сзади к затылку, превращаясь в глянцевую статуэтку.
Пиздец...
В моей груди так горит ревностью, что я перестаю чувствовать спину. Да вообще все перестаю чувствовать и воспринимать.
Не я один...
– Мама звонит, - стреляет на его телефон взглядом Жанна.
– Я занят...
– не отрывая взгляда от Лизы.
Усаживается на первый ряд, прямо передо мной. Жанна - рядышком. Что-то там негромко воркует ему, пытаясь втянуть в разговор.
Звукач увеличивает громкость.
Свет притушается, а прожекторы, наоборот, вспыхивают ярче, высвечивая черный графичный силуэт Лизы.
Все вокруг стерто, кроме этого силуэта.
Играет минус без слов. В этот раз щедро наполненный низами.
На каждый удар басов Лиза словно ломается в новую позу, чуть вздрагивая в ней. Гибкие пальчики веером заигрывают со светом. Плавно уходит вниз со сменой мелодии, превращаясь в чувственную кошку. Каблуки втыкаются в пол, бедра взлетают вверх, как в сексе, словно ее берут... Волны телом - "навстречу".
А я залипаю на взгляде. Она не на меня смотрит, на него... Но мне кажется - на меня. И взгляд такой поплывший... сладкий… с поволокой…
Переворот! Щекой и грудью вжимается в паркет.
И моя фантазия уплывает: за волосы и вжать ее так лицом вниз, вколотившись сзади.
Словно подчиняясь моим фантазиям, попка поднимается вверх... охуительный прогиб талии... и резко вколачивается вниз на двойной удар басов, четко попадая в ритм. Губы распахиваются!
Взрываюсь от ощущения - как будто наяву насадил ее на член, когда она так вколачивалась!
Вздрагиваю от толчка крови в пах.
Ее бедра двигаются… Оо... да! Подвигай так попочкой на мне!
И снова переворот. Разводит бедра... И теперь веером становятся ее длиннющие гибкие ноги...
Ноги на плечи!
– опять уплывает моя фантазия.
Пальцы сжимают подлокотники, словно это ее бедра. И двигаться...двигаться...двигаться... Глядя ей в глаза! В ее глазах так сладенько… как-будто она шокируется каждым своим ощущением.
Мой фитнесс-браслет вибрирует, вспыхивая красным. Пульс шкалит...
Ее грудная клетка пульсирует, имитируя биение сердца. Мне кажется - моего!
И вот она уже “на мне сверху”. Ебать, какие подвижные бедра…
Взмах... Волосы летят по кругу, падая на лицо, присоединяясь к пластике тела.
– Ближние планы!
– взмахивает рукой режиссер.
– Лицо, глаза...
Камера наезжает.
Она откидывает копну, поднимая взгляд в наехавшую сверху камеру. И тело чувственно вьётся, оставаясь на заднем плане...
Поднимаюсь, делая несколько шагов вниз, встаю у сцены. Взмахиваю головой, позволяя упасть капюшону назад. Снимаю очки.
Для меня танцуй! Встречаемся взглядами...
Ее лицо вздрагивает. Горячая кошачья эмоция ломается, сменяясь смущением и растерянностью. Замирает.
– Камера, стоп!
Расчесав волосы пятерней и откинув назад, Лиза поднимается.
– На сегодня хватит, - смотрит на часы этот Геннадий.
– Лиза, можно тебя?
Подходит к сцене. Смотрит на нее снизу вверх.
– Переодевайся, поедем пообедаем, обсудим, - взмахивает рукой, отводя сцену, - все твои идеи.
– А я не могу, - мямлит она, покусывая налитые губы.
– Можешь-можешь...
– улыбается он.
– Давай быстренько. Я твое время оплатил. Надо - добавлю ещё. Иштар…
Краска бросается ей в лицо, неуверенная улыбка застывает.
– Нет… - неуверенно.
– Да не бойся. Просто пообедаем. Ничего с тобой не случится. Отвечаю.
Ну, блять... чего ты слюни пускаешь, Шмелёв. Встревай, давай!
Хрен тебе, мужик, короче, а не мою ляльку. С маман Жанны вали обедать!
Облизываю пересохшие губы...
– Не может она!
– цежу я.
– Чо не ясно?
Он медленно разворачивается.
– А это у нас ещё кто?..
Глава 11 - Что-то на "шлюханском"
– А это у нас кто?
– уничижительно спрашивает Геннадий Викторович.
Жанна на заднем плане стучит наманикюренным пальцем себе по виску. По губам читаю: "Ты, блять, дебил?" - адресованное Роману.
– Охрана...
– вальяжно жуёт жвачку Роман, принимая агрессивную позу.
Ну и взгляд... борзый!
От неловкости переминаюсь с ноги на ногу.
– Охрана?..
– с недоумением переводит на меня глаза Геннадий Викторович.
Какая ещё охрана?! Папа совсем с ума сошел??
Лицо мое вспыхивает ярким пламенем. Хорошо, грим...
Я открываю рот и захлопываю, не зная что сказать. Развожу растерянно руками.
Геннадий Викторович разворачивается, разглядывая опять Романа. Обводит свое лицо пальцем, указывая следом на разбитое лицо Романа.
– А я смотрю работка у тебя плотная...
Не отвечая, Роман смотрит исподлобья. Тяжёлым непробиваемым взглядом. Безэмоционально.
Нет, папа, конечно, у меня временами с дурниной, но Шмелёва бы точно не ангажировал. Скорей уж кого-нибудь из своих.
– Лиза, скинь мне время когда ты... "можешь", - с раздражением.
– И озвучь цену этого времени. Я не привык деловые вопросы обсуждать на бегу и стоя в проходах. Деловой ланч более приемлемый вариант.
– Хорошо...
– выдыхаю я.
– Если они деловые, то конечно.
– А ты что подумала, Елизавета? Или ты думаешь, я ног красивых не видел? Я с твоей головой пообщаться хочу.