Чтение онлайн

Мы сцепились взглядами в немом противостоянии: она бесстрашно бросив вызов, ждала моей реакции, я — изо всех сил сдерживал желание придушить ее.

Как же она выводит из себя! Просто бесит! Необоснованно, без разумных причин. Хочется встряхнуть ее и вставить мозги на место. Да кто ты такая, Виктория Баринова, что судишь меня!?

Первой сдалась Вика, несомненно, наступая себе на горло. Вдруг она стала смиреной овечкой, и, думаю, следующие слова стоили ей собственной гордости:

— Послушай, я насолила тебе, в ответ ты отомстил мне — теперь мы квиты. На этом всё, не будем мешать друг другу жить. Договорились?

Откуда такая сговорчивость и великодушие? Поняла, наконец, с кем имеет дело? Но поздно, теперь это не имело значения — она слишком далеко зашла. Плевки в лицо я не прощаю.

— Ты и раньше не мешала мне жить, — пусть не считает, что ее ничтожная персона имеет для меня хоть какое-то значения. — Ты пустое место.

Я не ожидал такого поворота событий реакции, Вика отреагировала незамедлительно. Сначала я даже не понял, что произошло, но звук пощечины говорил сам за себя.

— Ублюдок! Ненавижу таких как ты! Гори в аду! — выплюнула мне в лицо, и, развернувшись, уверенной походкой пошла прочь. Не расплакалась, хотя какой-то момент ее голос дрогнул, и не убежала, а ушла с высоко поднятой головой. Гордячка. Неспроста у нее такая фамилия.

Перестать невольно, по-мальчишески, восхищаться этой строптивой особой заставило горящее от пощёчины лицо.

Эта дрянь ударила меня! Ни одна женщина не смела поднимать на меня руку! А эта? Она лупит меня как …. Бестолковую скотину!

Задетое самолюбие требовало возмездия, но куда уж больше — девушка и так осталась без работы?

Зазвонил телефон, и я с удовольствием спустил пар на Инну. Работа не надолго позволили выкинуть Вику из головы, но обстановка вокруг напрямую располагала вновь и вновь возвращаться к мыслям о ней — на сегодня была запланирована фотосессия Дарьи. Щелчки затворов, вспышки, суетливые ассистенты — везде я видел Вику. Не заметил, как начал называть ее по имени. Какая к черту Вика? Злобная фурия, вот кто она!

Со мной явно творилось что-то неладное, надо взять паузу и передохнуть. Я слишком много работаю. Алкоголь и женская компания помогут развеяться.

***

Клуб «Sunrise» самый дорогой и элитный в городе. Просто так, абы кому с улицы, туда попасть нельзя. Все по договоренности или …. Достаточно быт Андреем Соболевым. Нет дверей, которые передо мной не открылись бы.

Как только оказался в зале, взглядом пробежался по тусовке — все знакомые, но к ни кому не хотелось подсаживаться за столик. Они все назывались моими друзьями, но никому из них я бы не доверил и крошечного секрета. Акулы, умело притворяющиеся безобидными золотыми рыбками, правда, исполняют они только собственные желания.

Стоило мне занять свободную VIP-кабинку, как все равно вся стая сплылась ко мне. Людям постоянно что-то от меня нужно, и никто не упустит возможности попросить об одолжении.

Я не считал, сколько успел опрокинуть стопок, но скоро у меня явно начались галлюцинации. Часто в толпе я видел Вику. Долбанную Вику! С ярким макияжем и в вульгарной форме, в которую были облачены работающие здесь официантки.

Зажмурился, пытаясь протрезветь, но, открыв глаза, все еще видел, как Вика бегает по залу, разнося напитки, и как забавно подпрыгивает ее собранный на макушке хвост. Что за чертовщина?

На колени лезла какая-то девица, имени которой даже не знал, и я грубо оттолкнул ее, когда Вика с подносом подошла к соседнему столу. Она расставила перед гостями бокалы, выпрямилась, скользнула взглядом по веселой компании, потом по мне. Не узнав, будто я еще одно лицо в толе, она развернулась, чтобы уйти, но вдруг глянула через плечо и поморщилась, будто съела лимон.

Она! Это точно она! Никакие это не галлюцинации, и нет у меня белочки от выпитого!

Что Виктория Баринова здесь делает? Она сумасшедшая и преследует меня? Или решила мстить?

Вика

Я ушла из редакции, чуть не плача.

Когда оказалась в машине, с такой злостью ударила ладонями по рулю, что руки от боли ненадолго свело.

Не смей плакать, Вика! Только не из-за этого …..

Моя положение в редакции изначально было шатким, я даже не штатный сотрудник — так девочка на побегушках с камерой. К тому же, когда ты суешь нос в чужую жизнь, всегда есть вероятность получить за это по лицу захлопнувшейся перед тобой дверью. Это не та работа, за которую стоит держаться, но для меня она была источником дохода. А этот Соболев лишил его! При этом не упустил возможность поглумиться надо мной и унизить.

Вскинула глаза к зеркалу заднего вида:

— Сам ты пустое место, Соболев!

Всю жизнь всем и себе самой доказывала обратное, а тут снова — щелчок по носу.

— Ну уж нет! — стерла предательские слезы. — Я всё сумею, всё смогу!

Несмотря на то, что я осталась без полновесной работы, у меня было, где подзаработать.

Время от времени я продавала на официальные сток-сайты свои работы — фотографии, которые делал для себя, ради любви к искусству. Мое портфолио постоянно пополнялось снимками, и я не видела смысла хранить некоторые (менее удачные), когда они могут принести мне деньги прямо здесь и сейчас. Конечно, были те, что я не отдам не за какие деньги.

Не стала унывать, и поскольку теперь оказалась безработной, решила воспринимать сегодняшний день как начало моего отпуска.

Я гуляла по парку, бродила по городу, и всё это в компании своего «кэнона». Снимала людей, пейзажи, ловила интересные моменты. Вот этим я бы хотела заниматься на самом деле, а не делать однотипные фото звезд с фальшивыми улыбками.

Так прошел весь день, и я думать забыла о напыщенном хлыще и его гаденьком поступке, только сосущее чувство голода погнало меня домой. Как обычно решила перехватить у Машки, заодно и поплакаться о своей горькой судьбе — она поймет и поддержит.

— И что ты думаешь делать? — поинтересовалась соседка, когда я перестала осыпать Соболева проклятиями.

— Буду искать работу, — вздохнула, как только представила, что снова придётся обивать пороги. Ненавижу собеседования!

— Это понятно, — она, как и я, не представляла, как это не работать. Такой роскоши мы себе позволить не могли. — А с тем мужиком что?

— А что с ним? — пожала плечами. — Думаю, мы никогда больше не увидимся: я вряд ли продолжу работать светским репортером, а больше нигде наши жизни не пересекаются.