Память рода
Шрифт:
– Пять серебрушек за четыре щита.
– Побойтесь Древних! – истошно завопил пацан. – Девять!
Я не знал, зачем Роман решил взять эти щиты, но совершенно точно не собирался устраивать публичных разборок.
Для всех остальных лидер нашей пятёрки – именно Роман. Но вот завуалировано намекнуть о его ошибке – почему бы и нет.
– Постой-ка, дружок… Колёсики же будут вязнуть в песке! – «сообразил» я. – Ты что это, некачественный товар нам решил толкнуть?
– Семь, – тут же сориентировался пацан. – Всё будет отлично, проверено десятками добытчиков!
– Которые, судя по целой коллекции этих щитов, избавлялись от них после первой же вылазки, – парировал я. – Шесть.
– Эту сталь даже выстрел в упор не возьмёт! Семь.
– То есть они ещё и тяжеленные?! Может ну их, а Роман? Лучше…
– Пять! – перебил меня пацан, то и дело косясь нам за спину. – Пять, и доставим до дома!
Роман едва заметно кивнул и поймал мой взгляд.
В голове тут же всплыла цифра «20», и я совершенно искренне вздохнул, совершенно не представляя, что делать с такой уймой щитов.
– Даю двадцать монет серебром. И чтоб все двадцать щитов доставили к нам до вечера.
Пацан ошалело захлопал глазами, неуверенно посмотрел на Бандо и нехотя кивнул.
– Деньгу гоните, уважаемые.
– Ваш управляющий не внушает доверия, – доверительно поделился я с пацаном. – Вот как доставите, так и расплатимся. Бывай, друг!
– А как же…
Но мы уже его не слушали, направляясь к четвёртому окошку.
По отношению к Бандо получилось провокационно, как я и задумал – вроде и правду сказал, и он даже услышал. Но управляющий промолчал, лишь громко скрипнул зубами.
Сейчас в эмоциональном плане я чувствовал кипящую в нём злость, в то время как от Романа шло искреннее удовольствие и даже радость.
Может, я чего-то не знаю про купленные только что щиты? Надо будет уточнить у Дубровского, чему это он так обрадовался – унижению Бандо или щитам.
В четвёртом окошке продавались зелья, и Роман завис здесь на добрых десять минут.
Он тщательно осмотрел каждую пробирку, уточнил цену за каждое зелье, заставил меня всё это записать в блокнот и даже купил себе пару бутыльков.
В пятом окошке продавались артефакты, и тут уже завис я.
В основном весь прилавок был забит бижутерией, амулетами и браслетами. Кроме них на ковре находились несколько свитков, пара магических палочек и… коврик.
Коврик, по словам тощего мальчишки-подмастерья, давал небольшие бонусы к концентрации и медитации.
Роман, кстати, тоже положил на него глаз и, не торгуясь, купил его за целый золотой.
В шестом окошке вместо пацанов сидел щуплый мужичок.
Он безостановочно играл ножом, а на его лице блуждала рассеянная улыбка.
– Наёмники? – поинтересовался я.
– Обижаешь, княжич. Гильдейские мы.
На мгновенье сердце пропустило удар, и накатило острое чувство тревоги.
С какого перепуга этот скользкий типок назвал меня княжичем? Откуда он вообще узнал про то, что я хочу пустить такой слух? Кому выгодна такая оговорка?
Позади дохнуло злобой и довольством, и всё встало на свои места.
Это Бандо решил, видимо, так отомстить.
В любом случае надо как-то выкручиваться. Внимание князя мне совершенно ни к чему. Да и гильдиям давать такой козырь будет слишком жирно!
– Роман, нам, наверное, не нужны слепые проводники, как думаешь?
– Не нужны, – согласился Дубровский, удерживая на лице маску лёгкой скуки.
– Как раз до соседней заставы успеем добраться, – продолжил я, игнорируя опешившего мужичка и направляясь к выходу. – Надеюсь, там не такой скудный выбор как здесь.
– Возможно, – согласился Роман. – Эй, уважаемый!
Я уже держал в руке серебрушку, чтобы кинуть её Бандо, но Рома меня опередил.
Серебряный росчерк метнулся от Дубровского и закончил свой полёт в ладони управляющего, который машинально поймал монету на лету.
– Это вам за труды!
Скрипнула тяжёлая дубовая дверь, и мы степенно покинули здание гильдий, оставив за спиной полыхающего яростью Бандо.
И, честно говоря, я не понял поступка Романа.
Зачем настраивать против себя управляющего гильдий, если рядом есть специально обученный для этого форточник?
Нет, спору нет, у Ромы всё очень круто вышло. Эпично, даже.
Но он всё равно проиграет. Потому что дворяне не могут позволить себе многих вещей. А я пока могу.
– Не удержался, – вздохнул Роман, видимо, догадавшись, о чём я думаю. – Терпеть не могу таких, как он. Без понятий о Чести. Без понимания уважения. Невоспитанных. Такие, как он, служат золотому тельцу. И неважно, какую ступеньку в обществе он занимает. В душе он раб и лакей.
Эк Романа прорвало-то!
Да ещё и под прицелом макрисов…
Мы и так уже нормально наговорили в гильдии, и только глупец не заметит образовавшегося конфликта. А тут ещё вон какая подача в сторону гильдий!
– Неважно, какие люди нас окружают, – так, пришёл черёд мудрых цитаток двадцать первого века! – Важно, какие мы. Другого человека не изменишь, менять можно только себя и своё отношение.
– Ладно, – скривился Роман. – На площадь?
– На площадь…
Мы успели как раз вовремя.
Из грузового портала выползли три телеги, которые тут же взяли в оборот солдаты, и под руководством Жижека потащили в сторону нашей будущей таверны.
Мы же с Романом направились прямо к двум хрупким девичьим фигурам, одетым почему-то в униформу гимназии.
– Сударыни, – Роман вежливо поклонился. – Разрешите представиться?
– Давайте оставим эти расшаркивания на потом? – сварливо осведомилась девушка, стоявшая слева. – Хотелось бы для начала разместиться и привести себя в порядок.