Чтение онлайн

— Меня не волнует то, сколько тебе лет, Риган, — часто повторяла Нора, — но, когда мы с тобой оказываемся под одной крышей, я автоматически начинаю волноваться, если ты где-то задерживаешься и приходишь домой позднее обычного. Вот когда ты где-нибудь в Калифорнии и я просто не знаю, что ты делаешь, тогда я чувствую себя совершенно спокойно. — После этого Нора, однако, неизменно добавляла: — Правда, даже вдали от тебя я много молюсь о твоем благополучии.

“Мне точно не надо было соглашаться на эту работу, — вновь и вновь повторяла себе Риган. — Я просто сгораю от желания поскорее заняться другим делом — делом Атены. Мне давно надо было бы прилететь в Нью-Джерси и разыскать там свой старый дневник. Ведь однажды ночью Атена достаточно всякого порассказала про то, как накануне летом много времени провела со своей тетушкой, дядей и кузенами При этом она говорила не только о самой тетиной гибели, но о многом другом. И тогда я почти весь ее рассказ записала в дневник”.

— Риган, дорогая, а что если нам сесть за этот вот столик? — Вероника указала пальцем на низкий круглый стол, стоявший в углу танцевальной площадки. Рядом стояли четыре стула. — Коли уж судить по названию ресторана “Найтс Лаунж”, то есть “Рыцарская обитель”, следовательно, есть надежда, что за этим столиком к нам со временем могут присоединиться и некие личности в сияющих доспехах.

— О, боюсь, Вероника, что соленый воздух рыцарям совсем не придется по вкусу, — усмехнулась Риган, вспомнив, как однажды с Кит они побывали на одном заводе в австрийском городе Граце, где когда-то, в старые времена, изготовляли знаменитые рыцарские доспехи. Кит тогда еще ехидно спросила экскурсовода, не закрылся ли этот завод в свое время из-за того, что рыцари на планете совсем перевелись. Рыцарей, как отметила тогда Кит, современные женщины точно не видывали уже многие сотни лет.

Только они расположились в креслах с высокими спинками, как в зал ресторана вошли Кеннет и Дейл. Риган тут же вскочила с места и помахала им рукой.

— Вот уж не думала повстречать вас здесь.

— Почему же нет? — весело ответил Дейл. — Погода сегодня довольно облачная, поэтому мы и решили заглянуть сюда, выпить чего-нибудь, а потом, может быть, еще и выиграть пару долларов.

— Как здорово! — взвизгнула Вероника. — Тогда присоединяйтесь к нам.

— Только если вы обещаете собственноручно купить мне игральные карточки, леди Экснер, — поставил условие Дейл. — Мы знаем, что вы играете просто великолепно. Что же касается нас с Кеннетом, то мы за всю жизнь выиграли всего-то подписку на какую-то испанскую газету. Стоит ли уточнять, что “оле” да “адиос, амигос” являются единственными испанскими выражениями, которые мы кое-как понимаем.

Кеннет продолжил за друга:

— Пришлось в конце концов эту подписку подарить нашей подружке Кармен. Она из Мадрида, но живет рядом с нами. По воскресеньям заходит к нам выпить изумительный кофе, который так здорово умеет готовить Дейл. Тогда она и зачитывает нам некоторые из газетных заголовков.

— Что ж, значит, совсем уж полной потерей этот наш выигрыш назвать все же нельзя, — рассмеялся Дейл, весело глядя на Кеннета.

Вероника с готовностью собрала со всех деньги и встала в очередь к кассе за покупкой игровых карточек. Зал стал постепенно наполняться. Приходили как пары, так и одинокие пассажиры. Вероятно, все они горели желанием испытать свое счастье в одной из самых старых форм развлечений, когда-либо существовавших на суше и на море. Риган с интересом представила себе, сколько людей по всему свету каждую пятницу вечером собираются вместе, чтобы с радостным ожиданием вслушиваться в знакомые выкрики: “эн тридцать три” или, например, “ноль семьдесят шесть”, после которых неизменно с одной из сторон раздавалось чье-то торжествующее: “Бинго!!!”. Игра эта была любимым занятием бабушки Риган.

Директор круиза Дункан Сноу, чье постоянно улыбающееся лицо напоминало Риган маску клоуна в цирке, взял микрофон и объявил, что игра сейчас начнется. Он торжественно пригласил всех занять свои места.

Вероника села на свое кресло, перемешала только что купленные карточки, которые представляли собой картонные прямоугольники, потом сдала их уверенными и элегантными движениями крупье из какого-нибудь казино в Лас-Вегасе.

— Поехали. Каждый берет по две карточки на первом круге. Вот я взяла для всех карандаши. Не жульничать! Просто обводите карандашом те номера, которые будут называться. А вот и официантка. Давайте закажем себе чего-нибудь выпить. — Она повернулась к Кеннету и Дейлу. — Что вы возьмете?

Официантка, брюнетка лет двадцати, выглядела так, будто всю ночь накануне провела на какой-нибудь вечеринке экипажа лайнера. Как бы то ни было, она сумела все-таки принять заказ на четыре джина с тоником и степенно удалилась.

— …шесть и шесть, шестьдесят шесть. Точно так, дамы и господа, именно ноль шестьдесят шесть, шесть и шесть, — выкрикнул Дункан Сноу, на что из разных углов зала донеслись восторженные ахи и разочарованные охи.

Господин Сноу продолжал выкрикивать номера, с каждым из которых Риган отчетливо понимала, что не ей досталась счастливая карточка. Не досталась она и никому другому из собравшихся за их столиком. И вот Дункан объявил: “Бэ двенадцать!”

В ответ чей-то совсем детский голос завопил: “Есть, мама, есть! Бинго!”

Помощник директора круиза Ллойд Харпер, которому, как сочла Риган, было столько же лет, сколько и ей, бросил в ее сторону приветливый взгляд и прошел к столику, где, как оказалось, восседал счастливый победитель. Риган ответила столь же приветливой улыбкой и была рада, что Вероника как раз в этот момент наклонилась к столу, пытаясь высчитать, могла бы она выиграть, если бы то или другое число выпало чуть раньше.

Пассажиры купили себе еще карточек, игра началась снова. Кто-то опять выиграл, остальные проиграли. По ходу дела стали немного меняться правила игры. Выигрывал теперь, например, тот, кто первым составлял на своей карточке из выпавших чисел буквы “икс”, потом — прямоугольник по краям карточки, потом — угол в одной из ее секций. Затем Дункан объявил, что следующий раунд будет последним и что выпавший на него “джек-пот” окажется самым большим за весь сегодняшний день. У кассы сразу образовалась толкучка, потому что каждый из пассажиров решил прикупить дополнительно по две-три карточки в надежде выиграть приличные деньги.

— На этот раз победителем станет тот, кто заполнит свою карточку полностью. Понятно? Вы должны зачеркнуть на своих карточках все числа, чтобы выиграть. — Дункан выглядел страшно довольным.

“Интересно, могут ли устроители игры как-то в ней смошенничать”, — размышляла Риган. Она слышала, что в одном из круизов его директор оказался уличенным в сделке с кем-то из пассажиров: вместе они устраивали так, что пассажиры выигрывали в той или иной игре, а выигрыш потом делился между мошенниками поровну. Риган перевела взгляд на первого победителя, десятилетнего мальчика, все еще сжимавшего в руке свой выигрыш, и поняла, что этот счастливец никогда не согласится с кем бы то ни было делиться свалившейся ему с неба сотней долларов.

Дункан тем временем вновь принялся выкрикивать числа. Каждое число при этом он сопровождал какой-нибудь присказкой:

— Ай-двадцать шесть, будет что попить и поесть. Будет что попить и поесть, Ай-двадцать шесть.

На другом конце зала Риган заметила Гевина, сидевшего между двумя дамами весьма неопределенного возраста. Коленка той, что сидела справа, была плотно прижата к его коленке. Та дама, что сидела слева, то и не дело радостно пихала Гевина локтем в бок, выражая свой восторг по поводу совпадения выкрикиваемых номеров с теми, что были в ее карточках. Еще она переспрашивала у Гевина почти все объявляемые номера. Грей вынужден был страшно напрягаться, повторяя номера поверх гула голосов остальных игравших.