Чтение онлайн

И главное, что всё тело было покрыто чешу"eй: лицо, груди, спина, руки и огромный змеиный хвост в полтора метра. Чешуек не было только на тёмных сосцах и глазах. Большие, выпирающие молочные железы были единственным, что выдавало в ней женщину, если бы не эти своеобразные вторичные половые признаки, то тварь считали бы вообще бесполой. Там, где должны были быть хоть какие-то половые органы, у существа была лишь клоака, как у многих низших позвоночных. И это была точно клоака, ведь тёмная пила кровь, иногда ела разную падаль и, естественно… испражнялась.

Имя, данное ей эльфами, было незамысловатым и выведено на табличке рядом с опечатанным магическим вольером: «Самая опасная тварь зоопарка: Последний поцелуй». Последний поцелуй — именно так назвали эльфы навык твари. Весь вольер твари, с бассейном внутри, был огорожен снаружи толстыми металлическим прутьями, чья поверхность была испещрена магическими письменами светлых. Тёмная не могла ни физически, ни магически повредить свою тюрьму, оставаясь затворницей внутри который год.

Страх тёмная тварь наводила не своим жутчайшим видом, не любовью подолгу плавать под водой, пользуясь жабрами, не быстрым ползаньем змейкой по песку, а именно «поцелуями». Если ей позволяли впрыснуть яд в глаза, рот, нос или ранку жертве, то та замирала навсегда. От этого совсем не смертельного токсина, говорят, не было спасу: эльф, человек, гном или любое иное существо становились обездвиженным овощем. Жертва не приходила в себя и тихонько умирала от жажды и голода. Несчастного можно было кормить, поить насильно, вливая в рот через трубочку мягкие каши, но это лишь оттягивало неминуемый конец.

Иногда для особо опасных преступников или высокопоставленных врагов Его Императорское Величество Аратар проводил казнь посредством использования тёмной твари. Один поцелуй, и можно отправлять обратно к родне, а те долго мучились, кормили и поили «тело, покинутое душой», но всё равно конец был предрешён.

Именно к «Последнему поцелую» пришла принцесса в сопровождении уже который день донимающего её Элендила. Служащие зоопарка, люди-рабы, кормили тёмную тварь исключительно живыми крысами. Учёные и маги из эльфов не были уверены, что тварь неразумна, а та шипела на своём змеином языке на них, только кто ж переведёт?!

Принцесса была смелая, могла в полном обмундировании войти в клетку к ней, как рыцарь без страха и упрёка. Но ей и раньше не давали и шагу ступить охрана и нянечки, а теперь ещё и жених трясся над ней, как над хрустальной. Всё, что Тауриэль могла сделать, находясь в полуметре от прутьев, это писать записки на листке, складывать в бумажные кораблики и пускать плавать в маленький прудик к устрашающей огромной твари. Жениху она сказала, что просто пишет разные светлые молитвы на квенья и бросает в тёмную, пробует свои силы в светлой магии.

— Ты же знаешь, что это так не работает?! Да и Его Императорское Величество Аратар не даст убить столь ценный и единственный на свете экземпляр!

— Знаю, просто балуюсь. Надоест — уйду! — упрямо отвечала девушка.

— Тут неинтересно, как мне прикажешь покорить твоё сердце, если ты сидишь хмурая и смотришь на уродливую тварь?!

— Как же ты прав… — засмеялась Тауриэль, внимательно присмотревшись к своему жениху, может, и красивому внешне, но, по мнению принцессы, уродливому душой и с гнильцой внутри. — Не знала, что ты настолько самокритичен к себе, «дорогой». Видишь, я улыбнулась, разве ты не этого ожидал?

— Я нашёл тебе прекрасное свадебное платье, — ласково говорил Элендил невесте. — Знаю, тебе это неинтересно, но подружки невесты — им тоже нужно принарядиться. Может, выберете красивые тряпки вместе?!

— А знаешь что? — приподняла бровь невеста. — Сходи с ними один, принарядишь красавиц. Думаю, они запросто при тебе будут переодеваться нагими… и не только.

— Как ты можешь! — попытался построить из себя оскорблённую невинность полукровка.

— Просто оставь меня в покое, хотя бы на время! Я ощущаю себя как та золотистая змея в клетке. Ни минуты покоя ни от тебя, ни от охраны!

— Мы отойдём подальше, отдыхай, у тебя есть минут пятнадцать, потом уходим, — вздохнул влюблённый вдовец и временно отступил.

Девушка победно расплылась в улыбке, Элендил отходил, взяв с собой на отдаление всю ораву присматривающих за ней «свитой». При этом в рукотворном каменном бассейне тоже происходило странное: существо собрало все записки в воде, пусть и не читало их (возможно, не умеет?!), но внимательно смотрело на принцессу, комкая бумажные кораблики. Тауриэль, стоявшая неподалеку, шаг за шагом приближалась к клетке, она боялась, что соглядатаи, увидев её опасные действия, прибегут и оттащат девушку от вольера, и весь хитрый план уйдёт коту под хвост. Вот она упёрлась в клетку своей миниатюрной грудью, просунула через прутья свою красивую длинную, тонкую руку, повернувшись так, чтобы никто из эльфов не увидел сего действа со спины.

А затем принцесса тихо свистнула, подзывая змееподобную к себе. К её удивлению, «Последний поцелуй» послушалась и, низко опустив голову и тело, заскользила к ней. Из-за маленького бортика над землёй, в который были вдеты пропитанные магией металлические толстые прутья, в отдалении никто не видел, что теперь тёмная тварь и светлая Дофина были рядом друг с другом. Тварь лежала на спине на песке, невидимая со стороны улицы, а рука Тауриэль была над ней. Одно мгновенье, и тёмная могла вцепиться в неё, прокусить ей руку, впрыснуть слюну-яд и… смерть!

— Ты разумна, понимаешь меня? Пришла сожрать меня или поговорить?

Змея прошипела что-то невнятное, покачав головой.

— Я поняла, что мне нужно пробраться к тебе в клетку. Так и знай, что я не боюсь тебя! Но я не смогу, я тоже сижу в клетке, только с другой стороны, в золотой клетке, питаясь приторными бриошами, окружённая лживыми льстецами-аристократами. Всё, на что я способна из-за сложившихся обстоятельств, это просунуть руку в твою сторону, это все мои возможности и вся моя смелость. Дорогие кристаллы?! Лови, те несколько, что побольше, стоят каждый огромного особняка в нашей столице Арта Калима! Что дальше, что тебе ещё нужно? Тебе нужна моя кровь? Любой разумный эльф подтвердит, что никогда нельзя давать свою свежую кровь тёмным магам! Но, если верить цыганке, самая тёмная тут тварь — Элендил, который предаст моего отца, своего сюзерена, а я ничего не могу доказать! Что ж, вкуси моей крови, чуть более светлая тёмная тварь.

Змея уже не шипела, а просто кивнула, показав свои жёлтые, кариозные острые зубы в пасти и длинный, раздвоенный на кончике, заострённый алый язычок.

— У тебя огромные острые когти, порежь мне руку сама и пей кровь, раз так нужно. Я разрешаю!

Сама принцесса, когда острый заскорузлый ноготь приблизился к ней, немного испугалась и крепко зажмурила глаза. Острая боль пронзила ей кожу, обжигая, тёплая кровь заструилась вниз, прямо в огромный рот тёмной твари. Кто-то сбоку от неё вскрикнул, к сожалению, эльфы заметили, что случилось страшное.