Палач
Шрифт:
– Скажу, скажу, урод! Только отпусти!.. Ходят слухи, что Ткач девок с улиц собирает! Нужны они ему зачем-то… И чистеньких обычно отбирает, чтобы без женских болячек и грязи. А потом их уже никто не видит… Все, ничего больше не знаю!
– Не врешь? А то ведь могу на тебя сослаться, – пригрозил Клаккер.
– Ошалел?! Меня же на куски порубят!
– Ну, тогда будем считать, что мы друг друга поняли. Ты сказал чистую правду, я ее проверю. Если окажется, что по ушам ездил, я тебя даже искать не стану. Другие найдут. Поэтому подумай хорошенько, ничего лишнего не приплел? Нет?.. И ладушки. Отдыхай…
Приложив на выходе махавшего кулаками вышибалу о запертые двери, Клаккер выбрался на улицу.
– И чего люди такие злые? Ухожу ведь, никого не трогаю… Ладно, с этим идиотом побеседовал. Пора и делом заняться… Ткач, Ткач, не зря ты суетиться начал. Похоже, все ниточки ведут к тебе. Придется проведать тебя, пока минутка свободная выпала. А то опять утро наступит, дела-заботы, занятым скажешься…
Первую остановку палач назначил в постоялом дворе «Три Капитана». В отличие от обычных гостиниц, у «Капитанов» можно было не только снять угол, но и попариться в баньке, воспользоваться услугами девушек, а утром подзанять деньжат, если вдруг счет из игорного зала никак не удавалось покрыть остатками наличности в кармане. Имея столь приличные доходы, хозяйка заведения внимательно следила за порядком и лично рубила руки залетным мошенникам, тем, кто по дурости пытался промышлять на ее территории. Госпожа Кхно умела улыбаться когда следует, но помнила о семейных традициях и держала подчиненных в ежовых рукавицах.
Прадедушка миловидной женщины успел закончить карьеру медвежатника на Солнечной Стороне успешным ограблением Имперского банка. Подавшись в бега, прыткий джентльмен умудрился не растерять добытое, пожив в свое удовольствие и оставив детям неплохой капитал. Дедушка спустил в кутежах свою долю и закончил жизненный путь в петле, попавшись на шулерстве среди столь же уважаемых специалистов картежного промысла. Папаша начал на пустом месте, потроша речных контрабандистов, пока не сыграл в ящик с брюхом, набитым картечью. И лишь госпожа Кхно избежала столь резких телодвижений, приумножив полученное наследство и выстроив паутину связей с любым мало-мальски серьезным человеком Изнанки. А еще, в придачу к гостинце, баням, игровому клубу и борделю, здесь можно было купить информацию. Свежую, старую, жареную или протухшую настолько, что смердело на всю округу. Любой, кто мог позволить себе вольность звенеть монетами, покупал слухи и сплетни, курсировавшие в той части общества, которая держалась подальше от полиции.
– Ткач? Ты голову не отморозил, часом? – Тонкая сигарета изобразила в воздухе дымный знак вопроса и вернулась в ярко напомаженные губы. – Ты же потрошитель. С Тенью бодаешься. Зачем тебе голову в петлю совать? Ткач из старых головорезов, девушки для него – так, легкие деньги. И люди у него, как на подбор, клейма ставить негде. Не лез бы ты туда.
– Это личное. Сутенер девушек куда-то продает. И мою – следом отправил. Хочу убедиться, что она жива, а не где-нибудь раков кормит. Помнишь, лет пять тому назад был здесь психопат, из кожи молодых женщин сумки шил на продажу.
– Помню… Но старик на такое не пойдет. Он – редкая гадина, но людей убивает лишь в случае необходимости. Кстати, того спятившего по его же наводке и взяли… Так что – не его почерк…
– Но все же…
Прошуршало шелковое платье, и острый ноготок постучал по чужому лбу:
– Дурак ты, потрошитель. Мало того, что жизнью каждый день рискуешь, так еще в чью-то лавку вломиться хочешь, словно слон. Думаешь, тебе позволят на чужой полянке резвиться? Тебя грохнут и на значок блестящий не посмотрят.
– Говорю же – личное…
– Ну, как хочешь… Половина города знает, так что тайны никакой не выдам. Ткач зимой у приятеля квартирует, в лавке Аграта. Там два этажа под торговые залы, третий – для хозяина и друзей. Ну и подвалы с тайными ходами прорыты. Сунешься – и придется полицай-управлению нового потрошителя искать.
Клаккер усмехнулся, демонстративно поддернув кобуру с дробовиком. Поднявшись из-за стола, поблагодарил:
– Спасибо, справлюсь. Сколько с меня?
– Проваливай, идиот. Билеты на эшафот – бесплатно. Лучше бы ты отказался или с Ткачом на нейтральной территории встретился. Я бы могла это организовать.
– Не, я лучше в гости сам зайду… Хочешь, котенка подарю? В знак признательности.
– Кого?.. А, этих мохнатых мерзавцев, что постоянно ко мне в кладовую пытаются прорваться? Нет, спасибо. Обойдусь.
– Зря. Первое дело – кошку дома держать. Если пропала – значит, неприятности близко.
– Пошел ты вместе со своими кошками, – расхохоталась госпожа Кхно. – Я лучше пару амбалов с оружием найму, или тебе скидку на обеды сделаю. Шерсти мне по коврам не хватает для полного счастья… Проваливай, умник…
Луна медленно катилась вниз, предвещая скорый мутный рассвет. Клаккер застыл в тени бестелесным призраком, разглядывая высокий разбор на другой стороне маленькой площади. Трехэтажный дом с окнами-бойницами, вычищенная мостовая на соседних улицах. Шапки снега на высокой кирпичной кладке, спрятавшие битое стекло или спираль колючей проволоки. Крепость. И ключик к ней надо найти до того момента, как многочисленная челядь начнет возиться с завтраком для хозяев. Нужного человека лучше разговорить в спальне, приставив обрез к вспотевшему лбу. Вот только как попасть внутрь?
Позади заскрипел под неуверенными шагами снег, и мимо палача медленно проковылял заплутавший горожанин: извалянный в грязи теплый тулуп, сбитая набекрень шапка. Пошатываясь, кривоногий мужичонка посмотрел на площадь, залитую лунным светом, потом покосился на молчаливую фигуру сбоку и выдохнул:
– Это что, не Заречье? Нет?.. Вот ведь… Точно, не Заречье…
Дав небольшой крен, пьянчужка продрейфовал поближе и спросил с плохо скрытой надеждой:
– Уважаемый, а вы не знаете, где Заречье? Мне налево или направо?.. Я уже какой час хожу.
Охотник усмехнулся и ткнул пальцем в обратную сторону:
– Вам назад. До первой площади и там уже направо. И через весь город. Если дойдете, конечно.
– Назад?! – Горожанин вытянул руку в сторону, пытаясь показать кулаком за спину: – Это, где я был?.. Не, там Заречья нет. Я только что оттуда.
– Назад, назад, – подтвердил Клаккер, пытаясь спровадить побыстрее пьяного идиота. Придумал же – в такое время в одиночку по Изнанке шататься. Желающих на тулупчик можно ночью в очередь выстраивать. – Туда шагай, там ищи любого унтера, чтобы сани нанял. Хватит, чтоб домой добраться?