Чтение онлайн

— Фанни, — проговорила я с улыбкой, — а ты уверена, что хочешь оставить у себя этого ребенка?

— А, вижу, куда ты клонишь. Рассчитываешь отделаться от меня: хочешь предложить деньги, потом забрать ребенка и, может быть, выдать за своего. Чтобы у меня не было никаких прав и я не могла ничего больше потребовать. Очень здорово придумано! Только теперь я не стану молчать, как тогда, когда священник забрал у меня Дарси.

— Но ты же сама призналась, что тебе трудно придется с ребенком, и ты права. Он свяжет тебя по рукам и ногам.

Она улыбнулась, а когда Фанни улыбалась, пусть даже неприятно и злобно, ее ровные зубы сверкали ослепительной белизной, оттеняемые легкой смуглостью кожи.

— Ничего, попробую рискнуть.

— Но подумай, какой ты матерью будешь этому ребенку, — пыталась я убедить Фанни, заставляя себя говорить спокойно, хотя при этом едва сдерживала гнев.

— Не начинай все заново, — глаза сестры сузились. — Не хочу слушать эту старую песню, Хевен Ли. Ты мне говорила то же самое, когда не смогла забрать Дарси у священника. Это просто отговорка.

— Это неправда, Фанни, — мне все еще удавалось сохранить ровный тон. Она откинулась на стуле, изучающе глядя на меня, потом отрицательно покачала головой.

— Ты совсем как отец, ведь так? Готова покупать и продавать детей, только бы облегчить себе жизнь.

— Ничего подобного, совсем нет. — Как она могла такое подумать? Я беспокоилась не о себе. Меня волновала судьба ребенка.

— Ты думаешь, что заплатишь за ребенка, и делу конец? Так ведь, скажи? — настаивала Фанни.

— Нет, это не входило в мои намерения.

— Ну ладно, мне все равно, что ты там думала. Только я тебе вот что скажу. Я оставлю ребенка у себя, а вы с Логаном станете мне давать на него деньги. Он будет ничем не хуже ваших детей: пойдет в лучшую школу, будет хорошо одеваться, тебе это ясно, Хевен?

— Мне все ясно, — ответила я. — Сколько ты хочешь? — Фанни не ожидала такого прямого вопроса. Она растерялась и захлопала глазами, собираясь с мыслями. — Сколько ты хочешь получать от нас в месяц? — повторила я.

— Не знаю. Может быть… полторы тысячи. Нет, две тысячи.

— Две тысячи долларов в месяц?

Она внимательно смотрела на меня, стараясь угадать, мое отношение к названной сумме.

— Знаешь, старик Маллори присылал мне по полторы тысячи, но тогда я была одна. Лучше всего пусть будет две с половиной. Хочу получать деньги к первому числу каждого месяца. Думаю, для тебя, Хевен, это будет необременительно. Вы ведь строите еще одну фабрику здесь, в Уиннерроу.

— Ты будешь аккуратно получать свои две с половиной тысячи в месяц, Фанни. Для тебя и ребенка будет открыт счет в банке Уиннерроу. Но предупреждаю, если ты когда–нибудь попытаешься нас шантажировать, угрожая рассказать в городе про вас с Логаном… я закрою счет и тогда выпутывайся сама. Кроме того, я не хочу, чтобы ты разговаривала с мужем и даже приближалась к нему. Если возникнут какие–нибудь проблемы или что–нибудь понадобится, звони мне, поняла?

Она смотрела на меня горевшими ненавистью и завистью глазами. Но неожиданно на лице ее появилось страдальческое выражение.

— Ты меня очень разочаровала, Хевен. Я надеялась, что в тебе найдется жалость ко мне. Ведь меня обманули. Это все, на что способны мужчины: воспользоваться удобным случаем. Ты приехала в мой дом, где я обитаю совсем одна с этими бессловесными животными. А сама живешь в роскошном дворце, вокруг тебя слуги, рядом муж. Тебя окружают красивые дорогие вещи. И что же? Ты обращаешься со мной, как с воровкой, а не как со своей сестрой, с которой ты вместе страдала в Уиллисе. Ты должна была предложить мне много больше.

— Жизнь моя протекала не столь гладко, как тебе представляется, Фанни. Не только тебе, но и мне приходилось тяжело, но тебя тогда со мной не было. Мне приходилось рассчитывать только на себя.

— У тебя был Том. Он всегда был с тобой. Он любил только тебя, а я для него ничего не значила. И Кейту с Джейн я тоже не нужна.

— Ты получишь свои деньги, — сказала я, направляясь к двери. Фанни бросилась за мной.

— Они тебя признают, потому что ты богата и манеры у тебя благородные. Даже когда у тебя ничего не было, кроме лохмотьев, ты и тогда задирала нос и относилась ко мне, как к бедной родственнице. Ты никогда не считала меня своей сестрой. Я была всегда тебе безразлична.

Я вышла из дома и заторопилась к своей машине. Фанни шла за мной следом.

— Ты всегда жалела, что я твоя сестра. Ты не признавала меня ни в школе, ни дома. Хевен! — крикнула Фанни.

Я обернулась, мы молча смотрели друг на друга. Я не могла скрыть правду: Фанни была права.

— А все из–за того, что ты мне завидовала, потому что отец любил меня, обнимал меня, целовал, я права, права? — настойчиво повторяла Фанни. — Потому что твое рождение погубило его ангела, и тебе от этого не уйти. Никогда! Пусть ты и живешь во дворце, строишь фабрики и занимаешься чем–то еще. — Она сложила руки на груди и победно улыбнулась.

— Мне жаль тебя, Фанни, — ответила я. — Ты похожа на цветок, посаженный в навоз.

Я села в машину и уехала, но смех Фанни неотступно следовал за мной, заставляя мчаться все быстрей и быстрей.

Вечером я подробно рассказала Логану о своей встрече с Фанни и о нашем договоре.

Он сидел за кухонным столом и слушал, не отрывая глаз от стакана, который вертел в руках. Я старалась как можно быстрее покончить с этим неприятным для нас обоих разговором. Логан не перебивал меня, а когда я замолчала, он тяжело вздохнул.

— Хевен, — произнес он, — я больше не хочу ехать в Уиннерроу один. Без тебя я слишком скучаю. Что ты скажешь на то, чтобы купить там дом? Что–нибудь необычное, на зависть всем. Ты очень нужна мне, Хевен.

— А чем плох наш домик в лесу? Он всегда был моим домом. Зачем нам еще один?

— Но не забывай о том, что владельцы самого крупного в округе предприятия должны иметь свой собственный дом, где бы они могли принимать влиятельных людей, давать обеды, устраивать вечера. А в домике на холме мы будем проводить выходные дни. — Логан поднялся. — Мне кажется, нам нужно все начать заново. Это важно для нас обоих.