Пациентка
Шрифт:
— Ладно, иди покури, — отправил Дженкинса прочь Модесто. — Сейчас решим, как с твоей благоверной поступить.
Он тут же набрал номер нового рабочего кабинета Висенте и, поражаясь переменам и покачивая головой, дождался, когда шеф возьмет трубку.
— Маньяни, — отозвался новый вице-мэр.
— Мистер Маньяни, — строго выдерживая административный этикет, произнес Модесто, — ваше задание выполнено. Камера, считай, у нас.
В трубке шумно вздохнули.
— Что значит, считай? Где она?!
— У Нэнси Дженкинс в доме. Забрать?
— Ты что, чокнулся?! — взорвался вице-мэр. — Ты мне эти бандитские штучки брось! Как ты потом докажешь, что именно у нее камеру взял?
— А кому нужно доказать? — оторопел начальник охраны.
Висенте поперхнулся и на секунду умолк.
— Ну-у… неважно, кому! Но мне теперь главное, чтобы все по закону. В доме камера, говоришь?
— Да, мистер Маньяни, в гараже.
— Все. Жди.
Бергман явился на вызов вице-мэра быстро. Он чувствовал, что прямо сейчас решается очень и очень многое.
— Камера нашлась, — не теряя времени, известил его Маньяни.
«Еще бы она не нашлась… — подумал Бергман. — Сам же, небось, и положил ее туда, где она „нашлась“…»
— И где?
— В доме Нэнси Дженкинс, — изучающе заглянул Бергману в глаза Висенте.
Бергман обомлел. Он и сам время от времени подумывал о Нэнси — эта женщина постоянно умудрялась вляпываться во всякие неприятности, но как на нее вышел Висенте, начальник полиции не представлял.
«Господи! Это же Джимми!» — пробило Бергмана острое понимание, кто мог сдать Нэнси.
— Я надеюсь, ты все по закону сделаешь? — усмехнулся Висенте. — Обыск… ордер… арест…
— Не торопитесь, мистер Маньяни, — сказал Бергман.
— Почему? — удивился вице-мэр.
— Именно потому, — мстительно улыбнулся Бергман, — что все надо делать по закону.
Нэнси промучалась всю ночь и еще полдня, а к половине третьего, встретив и накормив пришедших из школы детей, решила, что больше прятаться не будет. Вытащила и сунула в багажник увесистый чемоданчик с камерой Марвина Гесселя, завела машину и, разминувшись с лично выехавшим к ней с ордером на обыск Бергманом на каких-то пять-семь минут, отправилась в Хьюстон.
Салли увидел заветный «Форд» издалека.
— Хозяин! — возбужденно сверкая глазами, подбежал он к владельцу автозаправки. — Отпусти меня на пару часов!
Итальянец помрачнел и покачал головой.
— Я тебя уже отпускал в прошлый раз, а что вышло? Ты ведь на два дня исчез!
— Хозяин, отпусти… — заканючил Салли, представляя, как однажды разделает этого глупого макаронника. — Я отработаю!
— Вот прямо сейчас и работай, — обрезал итальянец, и Салли проводил прогудевший мимо «Форд» тоскливым взглядом.
Он знал, что эта шлюха еще вернется, но — бог мой! — как же тяжело давалось ему ожидание! Салли вздохнул и вернулся к старому «Шевроле» — протирать стекла.
Бергман осмотрел гараж, затем в сопровождении услужливо забегающего вперед Джимми Дженкинса прошел в супружескую спальню, затем тщательно обыскал подвал, но все — без толку. Ни камеры, ни кассеты в доме не было, как не было и самой Нэнси.
— Куда мать поехала?! — набросился на детей Джимми.
— Она не сказала, — пожал плечами старший — Рональд. — Просто уехала, и все.
Джимми начал наливаться кровью, и Бергман тронул его за рукав.
— Не спеши. Я думаю, когда Нэнси вернется, она сама тебе все расскажет…
Дженкинс картинно, напоказ вздохнул.
— Она расскажет! Как же! Она со мной уже с месяц не разговаривает!
«С месяц… — отметил Бергман. — Как раз месяц назад вся эта мясорубка и началась…»
— А почему не разговаривает? — заинтересовался он. — Ты сам-то с ней пытался поговорить? Чего она от жизни хочет?
Джимми вспомнил этот их с Нэнси никчемный разговор и густо покраснел.
— Да ничего она не хочет, сэр! — зло бросил он. — Дурь бабья в ней бродит — больше ничего!
Бергман неопределенно, наискосок, мотнул головой и вдруг вспомнил разговор с Маньяни и повернулся к замершему рядом Шеридану.
— Ладно. Вот что, лейтенант, розыск по штату мы объявлять не станем — рано. А вот патрульных надо предупредить. Так что, как только миссис Дженкинс в городе появится, сразу же ее ко мне.
Когда редактор девятого телеканала узнал от этой женщины с огромной сумкой в руках, что Марвин Гессель убит, он просто не поверил и подумал, что она наверняка одна из этих… недолечившихся пациенток местной психиатрической клиники.
— Не говорите чепухи, миссис Дженкинс, я бы узнал об этом первым.
Нэнси покачала головой, не без труда вытащила из сумки увесистый чемоданчик Марвина и поставила его на стол.
— Там есть кассета. Посмотрите ее, и вам все станет понятно.
Она развернулась и пошла прочь, а редактор уставился на столь хорошо знакомый ему футляр.
«Где она это взяла? Украла?.. А если и впрямь?»
От этой мысли по его телу пробежала нервная дрожь. Судя по звонку, Марвин и впрямь обнаружил в этом богом забытом городишке нечто экстраординарное… недаром же он упоминал имена Висенте Маньяни и Карлоса.
Редактор открыл футляр, подрагивающими руками вытащил из специального парного отделения обе кассеты и положил их на стол. Взял одну наугад, вставил в видеомагнитофон и почти сразу же увидел на экране свою нежданную гостью.
— Я Нэнси Дженкинс, — произнесла она. — И я намерена сделать признание.
Редактор сосредоточился и расположился в кресле поудобнее.
— До того как я стала заложницей Карлоса Эгуэрро, я совершила в кабинете управляющего оружейным магазином хищение и взяла там вот это…