Чтение онлайн

К другой чашке кофе, предложенной Сергеем, Ирина даже не притронулась. Дальнейшее происходило слишком быстро, она даже не успевала осознать своих действий и слов и, возможно, оттого события внезапно приняли такой темп. Вернувшись в комнату, Сергей уселся на диван, рядом с ней, так близко, что у нее возникло инстинктивное желание отодвинуться. Впрочем, оно тут же прошло, когда он, поставив чашки на столик, взял ее руку в свои ладони и спросил о чем-то – позже она никак не могла вспомнить, о чем. Его внимательные серые глаза оказались совсем рядом, и женщина впервые рассмотрела яркие янтарные точки вокруг зрачков, придававшие его взгляду нечто диковатое, почти звериное. В этом и заключалась тайна его глаз, во всем остальном как будто совершенно обыкновенных, однако забыть которых, она не могла с того самого дня, как впервые увидела их.

Минуту или две они вели разговор, который представляет интерес только для мужчины и женщины, ощущающих, что их близость становится неизбежной. Сторонним слушателям их диалог показался бы пустым и бессодержательным. Ирина сама не понимала, о чем ее спрашивают, что она отвечает. Главным был жар его ладоней и дыхание, внезапно ставшее тяжелым, слегка прерывистым. Первый поцелуй отозвался у нее в душе острым чувством тревоги, ощущением, что она переступает границу дозволенного, но второй и все последовавшие за ним быстро заглушили голос разума.

Она не помнила, чтобы ее сердце билось так сильно – ни тогда, когда она впервые была близка с мужчиной, ни тогда, когда сошлась с Егором, уже смутно предчувствуя, что станет его женой, ей не доводилось испытывать ничего подобного. Именно это волнение, почти переходящее в страх, придавало всему происходящему вкус запретного плода и заставляло женщину переживать острое наслаждение. Когда она снова пришла в себя и туман, повисший перед глазами, рассеялся, Ирина съежилась и села на диване, непослушными руками оправляя платье. Сергей, только что вернувшийся из ванной, уже переоделся в купальный халат. Вид у него был чрезвычайно довольный, бледное прежде лицо раскраснелось. Заметив смущенное движение женщины, он поспешил присесть рядом и обнять ее за плечи:

– Что, куда ты? Только не говори, что собралась уходить!

– Неужели мы останемся здесь? Ирина вновь обвела взглядом комнату, поражаясь тому, что могла забыться в этой гнетущей обстановке. Ей хотелось немедленно сбежать, хотя она и понимала, что это чувство ничем не обосновано. «Я как будто боюсь, что сюда явится хозяйка!»

Поймав себя на этой мысли, она испытующе взглянула в глаза сидевшему рядом мужчине:

– Ты, кажется, нормально себя здесь чувствуешь? А мне не по себе.

– Понимаю, но куда же мы можем поехать? Я уже предлагал гостиницу…

– Но ты ведь сам здесь не живешь?

– Отныне придется жить, – иронически усмехнулся он. – Я только что освободил квартиру, которую снимал, а жилье, что в центре, считай, уже не мое. Эта квартира все равно будет пустовать. Почему бы мне не поселиться в ней, хотя бы временно?

– Да, почему? – эхом отозвалась женщина, у которой что-то продолжало болезненно сжиматься в груди. Она не понимала, отчего ее так мучает небрежный тон, каким Сергей говорил о своей якобы покойной жене, и с тревогой вглядывалась в его лицо, ожидая более правдивых объяснений, давать которые тот явно не собирался.

– Или думаешь, покойница будет против и явится к нам ночью, чтобы наказать за прелюбодеяние? – Теперь мужчина открыто смеялся. – Нет, не говори, что веришь в подобные бредни, ты слишком умна для этого!

– Я не знаю, во что верю. – Она поднялась наконец с дивана, несмотря на то, что Сергей пытался ее удержать. – Но оставаться здесь не хочу. Ты, конечно, можешь, твое дело, а я поеду к сестре.

– А ревнивого муженька не боишься?

– Меньше, чем призрака твоей жены. – Ирина смотрела на Сергея в упор, так пристально, что в его взгляде промелькнуло нечто, похожее на смущение. – Там я смогу спокойно уснуть, во всяком случае.

– Подожди хоть, я приму душ и отвезу тебя, – попросил Сергей, смирившись с ее решением. Впрочем, он не выглядел слишком расстроенным, вероятно, Ирина расхолодила его своим упорством. – Не представляешь, какой у меня был безумный день, я только сейчас начал приходить в себя! Посиди пятнадцать минут, я быстро!

Женщина не стала возражать, настаивать, что уедет на такси. Ей хотелось только уйти из этого дома, а не избавиться от Сергея. Пока в ванной комнате шумела вода, она обошла всю квартиру, включая везде свет и настороженно осматривая обстановку. Остальные две комнаты были обставлены под стать гостиной. В них пылилась все та же дорогая тяжеловесная мебель, аппаратура последнего поколения, пышные ковры и плотные занавеси на окнах. Ирина задержалась в спальне, возле старинного туалетного столика, инкрустированного разными породами дерева. Эта вещица выделялась среди прочих и заставляла предположить, что кто-то подарил ее хозяйке квартиры или же она получила ее по наследству. Ирина обратила внимание на столик еще и потому, что он выглядел единственной вещью, к которой недавно прикасались чьи-то руки. Слой пыли на столешнице был местами стерт, на краю валялось несколько сложенных бумаг и перевернутая лицевой стороной вниз рамка, в какие обычно вставляют фотографии.

Не в силах справиться с любопытством, Ирина поддела кончиком пальца рамку и попыталась разглядеть снимок. То, что она увидела, поразило ее так, что она едва не смахнула фотографию на пол.

– Как?! – только и произнесла женщина. Это был ее собственный черно-белый портрет, тот самый, который увез из дома Егор, отправляясь в свой исследовательский поход за истиной.

У нее слегка подрагивали руки, когда она пристраивала портрет обратно на столик, пытаясь уложить его точно так, как прежде, и она задела бумаги, лежавшие рядом. Те упали, с легким шелестом разлетевшись по ковру, от окна до кровати. Присев на корточки, женщина собрала их, попутно рассматривая каждую бумажку, терзаясь смутными опасениями, что они тоже могут иметь к ней отношение.

Здесь оказалась тонкая книжка с авиабилетами, договор с турфирмой, сберегательная книжка Сбербанка России и две черно-белые фотографии, какие обычно наклеивают в паспорта. Со снимков глядело знакомое, изрытое морщинами лицо, с крепко поджатым безгубым ртом. Ирина впервые увидела Валентина без кепки и должна была признать, что головной убор хотя бы отчасти отвлекал внимание от его невыигрышной внешности.

Увлажнившимися от волнения пальцами она быстро перебрала билеты, заглянула в договор с турфирмой и в сберкнижку и успела вернуть все на место прежде, чем на пороге комнаты возник Сергей. К этому моменту она уже снова держала в руках свой портрет, и потому волнение, звучавшее в ее голосе, и горящий лихорадочный взгляд были во многом оправданы.

– Как ты это объяснишь? – Она показала ему фотографию.

Сергей, медленно вытирая полотенцем мокрые волосы, подошел ближе и, взглянув на снимок, пожал плечами:

– Вот, как видишь, он оказался у меня… Твой муженек устроил сперва допрос, а потом истерику, и бросил фотографию в снег. Конечно, я поднял и взял ее себе. Это похоже на знак судьбы, не находишь?

– Да, символично. – Ирина все еще сжимала рамку в руках, с такой силой, что у нее от напряжения побелели косточки пальцев. – С той разницей, что у портрета нет собственного мнения. Он достается тому, кто его поднял, ну а я…