Озноб
Шрифт:
И Дима с горящими глазами и захватывающими подробностями поведал, как два года назад помог снять дом семье с детьми, как через неделю случился пожар, как хозяин вкупе со страховой фирмой занялся прямым шантажом и какими сложными путями пришлось доказывать факт умышленного поджога.
– Оказалось потом, что хозяин на тот момент был весь в кредитах и нуждался в деньгах! Эта скотина даже не подумала, что могли сгореть дети!
– Нет, я убеждена, что в моем случае…. Ирина осеклась, перед ее глазами снова встала картина, нарисованная мужем. То, о чем только что рассказал Дима, казалось мелкой уголовщиной по сравнению с настоящим убийством. Из тягостной задумчивости ее вывел простой, но еще более тягостный вопрос:
– Что теперь собираетесь делать?
– Муж советует ничего не предпринимать, – вздохнула она. – Может быть, меня не тронут.
– Эта позиция не всегда хороша! – авторитетно заметил агент. – Можете дождаться, что вам сунут под нос готовое дело!
– Если так, посоветуйте что-нибудь! Дима задумался, вытащив из пачки очередную сигарету. Ответил он не сразу, спустя минуту-другую, когда Ирина начала терять терпение. Ее нервы давно были на взводе, а теперь, когда выяснилось, что самое худшее все еще не позади, ее попросту трясло.
– Если бы удалось узнать, где у него застрахован дом, я бы нашел свои каналы в страховой компании… – выговорил наконец Дима. – Может, в договоре есть условие, согласно которому компания не платит за страховые случаи, произошедшие в период сдачи дома внаем. Разные ведь есть аферисты, некоторые этим и живут – подвергают имущество рискам и требуют денежки! Но вы, как я понимаю, не в курсе дела?
– Что-то может знать этот самый Валентин-сосед! – Ирина вспомнила, с каким жаром тот рассказывал об отсутствии сигнализации в доме. – У меня есть его телефон, а живет он на той же улице, на углу.
– Отлично. – Записав телефон и примерный адрес, Дима спрятал в карман потрепанный блокнот и поднялся из-за стола. – Все коттеджи на другом краю поселка страховала одна компания, я с ними работаю, кстати. Чем черт не шутит, вдруг ваш хозяин тоже их клиент? Как его зовут, кстати?
Когда эти сведения тоже были записаны, Дима заторопился и стал прощаться:
– И запомните, кто бы на вас ни вышел, сразу адресуйте ко мне! Говорите, я веду все ваши дела, а вам не разрешаю ничего обсуждать!
– Спасибо… Я должна что-то заплатить?
– Пока ничего! – Натягивая куртку, мужчина дружелюбно усмехнулся. – Да вы не переживайте, дойдет до суда, найду, с кого получить! А нет, я не в обиде. Волка, знаете, ноги кормят!
Закрыв за ним дверь, женщина вернулась на кухню, приоткрыла окно, чтобы выветрить табачный дым, и вымыла кружку из-под кофе. Все действия она производила машинально. Если бы кто-то окликнул ее и указал на то, что она прибирается, Ирина очень бы удивилась. Ее мысли были далеко, они, как однажды прирученные птицы, витали вокруг дома на заснеженной улице не в силах его покинуть.
«Егор подозревает, что на меня хотят повесить убийство, Дима считает, тут замешана страховая премия. А я чувствую, случилась трагедия, и мне тут никакой роли не отводилось. На Сергее лица не было, когда он приехал за мной в последний раз. Бледный, глаза куда-то мимо смотрят, его будто что-то грызло изнутри. Что он говорил в машине? Какую-то ерунду, не помню… Будто ему было все равно, о чем говорить, только бы слышать свой голос. Так себя ведут люди, которым страшно. Может, все-таки позвонить ему? Так, невинный вопрос об оставшихся вещах… Тогда он сам расскажет о пожаре, я спрошу, был ли застрахован дом, и… Неужели он может так нагло обманывать?!»
Ее размышления прервал телефонный звонок. Достав мобильный из кармана халата, Ирина взглянула на дисплей, ожидая увидеть имя мужа. Тот мог позвонить из супермаркета хотя бы затем, чтобы уточнить марку какого-то продукта. Однако имя Сергея, высветившееся на экране, разом лишило ее самообладания. Она вздрогнула, присела было на диванчик и тут же вскочила. Ответила Ирина не сразу, малодушно оттянув время, будто давая телефону возможность замолкнуть, но тот все звонил…
– Слушаю, – низким, не своим голосом произнесла она.
– Ира? – мгновение помедлив, отозвался Сергей.
– Да, я. – Откашлявшись, Ирина постаралась взять себя в руки, уже более спокойным тоном поздоровалась и призналась: – А я как раз о вас вспоминала.
– Очень рад. – Как она ни вслушивалась в голос Сергея, не могла различить в нем и тени беспокойства или неуверенности. В нем как будто даже слышалась улыбка. – Сможем мы сейчас увидеться?
– То есть… Зачем? – Вопрос прозвучал глуповато, и она поспешила поправиться: – У вас ко мне какое-то дело?
– А как же, наше дело, я же вам обещал «пежо»! – напомнил мужчина.
– Вот как… – Ирина не знала, что думать, мысли лихорадочно заметались. Ей сразу вспомнились и страшные предположения мужа, и Димино требование переадресовывать все проблемы к нему… Но Сергей одной фразой перечеркнул очень многие сомнения, которые терзали женщину в последние часы. Он явно не собирался прятаться и увиливать от выполнения обещаний. «Был бы виновен, не вел бы себя так!»
– Я бы мог подъехать поближе к вашему дому, – продолжал тот, не дождавшись ответа. – В принципе я уже и так недалеко. В квартиру подниматься не буду, времени нет. Спуститесь ко мне на минутку, и мы все решим. Идет?
– Д-да…
Он упорно продолжал игнорировать ее замешательство и пообещал приехать в течение десяти минут. Сунув замолчавший телефон в карман, Ирина лихорадочно заметалась по квартире. Она хватала свитер и тут же швыряла его обратно в шкаф, начинала набирать номер Егора и тут же давала отбой. Остановившись в ванной у зеркала, она бросила беглый взгляд на свое усталое, посеревшее от недосыпа и переживаний лицо, круги под глазами, быстро умылась двумя горстями ледяной воды и поспешила одеться. Бешеное биение сердца понемногу успокаивалось, женщина присела на минуту перед выходом, чтобы прийти в себя. «Чего я так трясусь, он ничего мне не сделает, вот, пригнал машину! А что придется сделать, переоформить ее на меня? Или доверенность? Просто так я ее не возьму, придется еще отвечать за чужое… Егору не надо звонить, он сойдет с ума, бросится отговаривать, никуда не пустит! А ведь, если подумать, я о пожаре и о той женщине знаю только с его слов!»