Ожог
Шрифт:
— Успокойтесь!
Лидин сделал глубокую затяжку.
— Макс… — сказала Дина.
— Что?
— Воздух…
— Что воздух?
Но он и сам понял. Температура в квартире повысилась. Было уже не так промозгло сыро. По крайней мере, стало теплее градусов на десять. Максим и Дина осмотрелись. Лидин тоже завертел головой.
— В чем дело?
Дина посмотрела на его сигарету, взгляд сам метнулся к ней. Огонек зардел красным и огонь пополз к фильтру, словно кто-то затягивался помимо воли держащего ее. Жар мгновенно подобрался к пальцам агента, и тот вскрикнул от боли. Окурок упал на пол. Лидин зашипел и, трясся рукой, стал его затаптывать.
— Бежим, — сказала Дина.
У Максима волосы поднялись дыбом.
— Уходим!
Железная дверь с грохотом захлопнулась. Лидин подскочил и заблажил гораздо громче.
Квартира наполнилась треском, похожим на статические разряды. Или на звук костра. Завоняло горелым, жженой человеческой кожей.
Максим первым добрался до двери и толкнул ее что было сил. Она не сдвинулась ни на миллиметр.
— В чем дело? — вскрикнул Лидин. — Откройте!
— Не открывается!
— Почему? Защелка-то не задвинута!
— Сами попробуйте!
Агент попробовал. Несколько его ударов плечом в дверь ни к чему не привели.
— Оно закрыло нас, — сказал писатель.
— Кто?
— Призрак. То, что здесь обитает!
Физиономия Лидина перекосилась. Максим хотел было врезать ему, чтобы он пришел в себя, но вместо этого стал трясти за плечи.
— Спокойней!
— Что?.. — Глаза Лидина полезли на лоб.
Дина привалилась спиной к стенному шкафу рядом с дверью. Чьи-то пальцы касались ее лба, холодные мертвые пальцы, напоминающие червей.
Дине кажется, что она открывает рот, чтобы завопить, но ее сковывает паралич. Она скашивает глаза вправо, замечая вибрирующий воздух, поднимающийся волнами к потолку. Из этого марева, излучающего жар, проступает человеческая фигура. Видны глаза и разинутый рот.
Прикосновения к лицу пропадают.
Дина видит перед собой лицо Максима.
— Где оно? Что ему нужно?
— Не знаю, — говорит Дина.
— Очнись!
— Воняет, — произносит девушка. — Они горят и даже не чувствуют боли…
Только огонь… ничего больше… — По подбородку потекла струйка слюны.
Максим схватил ее за плечи и потряс. Почва уходила у него из-под ног, пот тек градом, лицо обдавало жаром.
Глаза у Дины закатились.
Она увидела себя стоящей на верхней ступеньке. Невидимка бежит, приближается, он где-то на уровне четвертого этажа. «Не смей приближаться!» — Дина кричит ему это изо всех сил. Эхо от голоса мечется между бетонных стен, сталкиваясь с эхом от шагов призрака.
«Дина! Дина!» — пробивается сквозь эту какофонию кто-то еще.
Девушка кричит, хватка на плечах ослабевает. Она открывает глаза — перед ней стоит Максим с совершенно белым лицом. За его спиной жмется к двери Лидин. Они не замечают этой фигуры, появляющейся из марева, попросту не способны ее увидеть.
Дина отходит от стены и разворачивается к дверному проему. Она чувствует давление, исходящее с стороны комнаты. Кожу на щеках начинает припекать. Этого не может быть! Ведь они не чувствовали боли!
— Убирайся! Выпусти нас! — Дина вкладывает в этот вопль ярость и страх.
Максим и Лидин закрывают уши руками. Какая-то тень перекрывает на секунду дверной проем и появляется на фоне окна без занавесок. В ту же секунду одно из стекол лопается, точно мыльный пузырь. Облако осколков ярко блестит в сумрачном дневном свете, и густо засыпает пол комнаты, ковер и линолеум.
Жар уходит. Резко, точно кто-то убрал от лиц людей раскаленную сковородку.
Максим навалился на дверь снова и чуть не выпал наружу. Следом выскочил агент по недвижимости. Лидин кинулся к подъездным дверям.
— Ключи! — крикнул ему в Снегов. — Закройте дверь!
Дина вышла и прислонилась спиной к прохладной стене. В ногах была слабость. Лидин остановился — и через пару секунд взял себя в руки, хотя лицо его пугало. Оно дергалось и ходило ходуном, каждый мускул. Агент захлопнул дверь и долго не мог вставить трясущимися руками ключ в скважину.
Тогда Максим оттолкнул его и сделал все самостоятельно.
— Держите. — Писатель протянул Лидину ключи. Те упали на пол. Агент рассмеялся и поднял их.
— Ну и дела, я думал, что мы… — Лидин посмотрел на дверь, улыбка с его лица спала, будто и не было. — Как же я теперь зайду туда?.. После…
Максим отвернулся от него, жалея, что не нашел в себе смелости сфотографировать в тот момент или заснять вид, открывающийся из прихожей.
— Ты его видела?
— Видела.
— Кто это был? Как выглядел?
— Никак?
— Ты видела? — вступил Лидин. — И тебя не Марина зовут? Совсем не Марина!
— Заткнись, — посоветовал Максим. Лидин фыркнул и отошел, меряя шагами пятачок пола перед лифтом.
— Оно появилось до сигареты, незадолго, я поняла, — сказала Дина. Как же ей хотелось разрыдать и заистерить!
— Почему оно стало так себя вести? Мы ему помешали?
— Не знаю! Отвяжись! Я не медиум! — сказала Дина.
— Успокойся…
Она зашипела:
— Да я спокойна, вон его успокой! Оно чуть не изжарило нас из-за него!
— Из-за меня? — Лидин захохотал опять.
— Ты показался нам эти вещи!.. Ты раньше видел его, но не сказал!
— И значит, я виноват?! Да пошли вы оба — психопаты! — Лидин махнул в их сторону зонтом, точно собирался ударить и побежал к выходу. Подъездная дверь грохнула, породив продолжительное эхо.