Чтение онлайн

После похода в Англию ярл занемог. Он постарел, осунулся. Жена его Ингибиорга — светловолосая красавица, вдвое моложе мужа, ухаживала за ним, как за малым ребенком. Но дни Свейна Коротконогого были уже сочтены. Он решил оставить по себе хорошую память друзьям-викингам, которым предстояло еще много походов в разные моря и чужие дальние земли. Свейн вспомнил о Сантери и позвал его к себе.

— Пришло время тебе возвращаться на родину. Я отпускаю тебя в Бьярмаланд.

— Мой господин! — сказал Сантери. — Теперь моя родина здесь. Ты щедро и милостиво ко мне относишься, и я умру на твоей земле.

Свейн нахмурился и чуть повысил голос:

— Траллс мне возражает? Он хочет, чтобы я приказал утопить его в фиорде?

Сантери испуганно замолчал. Ярл бросил на земляной пол к ногам биарма кожаный кошелек с серебром.

— Вот тебе деньги для того, чтобы в Бьярмаланде ты мог обзавестись домом и хозяйством. Но эти деньги тебе надо отработать. Это — плата вперед. В Бьярмаланде ты будешь нашим человеком. Когда туда придут драккары норвежцев, ты должен будешь сказать им: Морской конь — желанный гость и оказывать нашим людям всяческие услуги. Они будут щедро вознаграждать тебя. У викингов должны быть везде свои глаза и уши.

Ярл помолчал и после некоторого раздумья добавил:

— Может быть, со временем я позову тебя сюда, если тебе нравится здесь. Тогда я дам тебе дом и женю на красивой норвежской девушке. Все может быть… А теперь иди.

В середине лета, когда ярла уже не стало, его сын посадил Сантери на корабль, идущий в Альдейгьюборг «Альдейгьюборг — Старая Ладога», и оттуда Сантери после долгих мытарств, пробираясь лесами и болотами, возвратился на родину, в Ой-Ял.

Перед входом в хижину старейшины Сантери остановился и знаком приказал снять мечи. Карле, Туре и Орвар отстегнули пояса с мечами и сложили их у входа. Сантери отворил низенькую дверь и пропустил ярлов вперед.

В большой комнате с закопченным потолком было пусто. Ярко пылал очаг. Сантери показал на широкую сосновую скамью у стены, и гости сели. Виночерпий отворил дверь в следующую комнату и громко сказал:

— Почтенный старейшина! Вик-Инг пришли к тебе в гости. Свои мечи они оставили за порогом.

Сантери отошел от двери и, обогнув очаг, встал рядом с Рейе. Лица биармов, багровые от пламени, стали непроницаемыми.

Из внутренней комнаты вышел Хальмар. На нем просторная куртка из выделанной кожи, обшитая красивым узором по воротнику, подолу и рукавам, новые полотняные штаны и легкие сапоги из лосиной кожи с загнутыми носками, украшенные кусочками оленьего меха и цветного сукна. На голове старейшины — массивный серебряный налобник с золотым амулетом — соболем на лбу.

Викинги встали и поклонились. Рослые ярлы чуть ли не задевали головами низкий потолок. Старейшина пригласил их сесть, сел и сам на трехногий стул с резной спинкой.

Хальмар хлопнул в ладоши, и двое биармов внесли стол с угощением. Тут были деревянные блюда с жареным мясом лося, бочонок с брагой, запеченная утка на глиняном блюде, вяленая и соленая рыба — сиги, семга, сельдь и щука.

Хальмар не подал виду, что знает по-норвежски и сказал на родном языке:

— Гости устали и проголодались. У Холодного мыса им, наверное, подвело животы. Все, что на столе, прошу есть и пить. На голодный желудок серьезный разговор вести нельзя. В голодном животе поселяются злые духи. Изгонять их нужно медом и пищей. От пищи человек становится добрее и разумнее.

Хальмар улыбнулся и подал знак Сантери. Тот перевел эти слова. Викинги заулыбались, закивали и подвинулись ближе к столу. Хальмар налил в деревянные кружки меда.

Рейе, стоя позади очага, вглядывался в лица викингов, осматривал их одежды, вслушивался в отрывистую чужеземную речь.

Когда гости насытились и изгнали из живота злых духов, Хальмар начал говорить о деле.

— Чем будут заниматься Вик-Инг на нашем берегу?

— Прежде всего мы просим старейшину принять дары норвежского короля! — сказал Туре Хунд. — Мы желаем богатства и счастья твоему народу.

Орвар тотчас развязал мешок и выгрузил на прибранный стол подарки. Хальмар поблагодарил викингов и короля норвежского и хлопнул в ладони. Из соседней комнаты юный биарм притащил туго завязанный кожаный мешок с шкурками соболей, выдр, бобров и куниц.

— Примите и вы мой подарок, — сказал старейшина.

— Спасибо, старейшина! Мы передадим все это королю, когда вернемся домой, — сказал Туре. Он достал из своего кошелька амулет и вручил его Хальмару, сказав:

— Это священный амулет. Он хранит охотника в схватке со зверем. Мне его подарил отец, когда вернулся из похода в Исландию. Прими, старейшина, мой дар!

Когда с дарами было покончено, Туре попросил старейшину о том, чтобы все биармы были оповещены о торге, — и те, кто близко, и те, кто живет в дальних лесах. Пусть все несут на берет Вины на торг побольше мехов, моржового зуба, выделанной и невыделанной кожи. Норманны будут платить за все это золотом, серебром и своими товарами. Торг будет идти честно, без обмана. Ярл просил старейшину сказать всем биармам, что викинги пришли сюда с миром. Что тот, кто пожелает осмотреть их корабли, будет почетным гостем на драккарах. А после торга викинги поднимут паруса и отправятся в обратный путь.

Хальмар дал согласие на торг.

Викинги распрощались и вышли из дома старейшины. Нацепив за порогом свои мечи, они, довольные, отправились на корабли.

Торг с норманнами являл собой зрелище любопытное и редкое в этих местах. Неподалеку от стоянки драккаров, на берегу, на большой луговине, открытой всем ветрам и солнцу, были устроены на вбитых в землю кольях длинные прилавки из досок. На них норманны разложили товары, небольшие весы с чашечками из тонкой бронзы, чтобы взвешивать серебро и золото.

К берегу приткнулись лодки викингов. В лодках сидели вооруженные скандинавы, готовые выйти на берег по первому зову ярлов.

Дни стояли погожие, ясные, и товары, разложенные на прилавках, и цветные плащи викингов, и праздничные наряды биармов — все выглядело пестро и красочно.

Внизу, в небольшом отдалении от берега, на реке, стояли на якорях корабли викингов, легкие, изящные, с форштевнями, увенчанными резными золочеными фигурами.

Давно берега Вины не видели такого смешения красок, такого обилия людей и товаров.