Чтение онлайн

Голова начинает кружиться, руки трясутся, и бутылка падает из моих рук.

– Эй, Рид, все в порядке? – взволнованно спрашивает Эштон, поднимая мою бутылку со скамейки.

Мне в самом деле словно не хватает воздуха, чтобы что-то ответить. Я молча беру у друга бутылку, делаю глоток и жду, когда мне станет легче. Но легче не становится.

ТВОЮ МАТЬ.

Какого хрена вообще Эбби спрашивает меня об этом прямо перед игрой?!

Тренер дает указания, но я его не слышу. Пульс громко стучит в ушах. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В глазах темнеет. Мир вокруг перестает существовать. Все мысли моментально вылетают из моей головы.

– Ты идешь? – толкает меня в плечо О’Донован.

Ну вроде он спросил меня это. Я ничего не слышу, кроме звона в ушах. В состоянии глубокого транса направляюсь на лед и делаю именно то, что ни один хоккеист никогда не должен делать – перевожу свои эмоции на лед.

Первую половину периода я чертовски рассеян, потерян, зол. Майклсон отдает мне пас, но я пролетаю мимо шайбы, даже не обращая на нее внимания. Когда я оказываюсь на скамье, тренер глазами мечет в меня ярчайшие молнии. Но они даже не ослепляют меня, настолько мне сейчас на все насрать.

Во время очередной атаки нашей команды я беру и впечатываю защитника «Анахайм Тойз», сорвавшего бросок Грегга, в бортик, а затем набрасываюсь на него, как гребаный шизик. Бросаю клюшку на лед и наношу удар по самодовольной роже Морицца. Он улыбается, а затем бьет меня в ответ. Чувствую вкус металла на своих губах и бью говнюка снова. И снова. Когда я немного прихожу в себя, а звон в ушах отдаляется, я вижу охреневшего от всей этой ситуации Эштона, который пытается оттащить меня от ублюдка.

Твою мать!

Арбитр свистит и удаляет меня до конца матча.

Смотрю в глаза Зелински и вижу взгляд, так и говорящий, какой я долбаный урод. И тут с ним не поспоришь. Прошла только половина первого периода, а я уже оставил свою команду в меньшинстве до конца игры. Охренительный капитан, разве не так? Определенно не так. За семь лет, что я играю за «Орлов», я никогда раньше не делал такой хрени. Ни, на хрен, когда. Я всегда собран. Все мысли и проблемы всегда остаются за пределами льда. И так было всегда.

До Эбби.

Черт.

Она – долбаный хаос, разрушивший мою жизнь.

Захожу в раздевалку, бросаю экипировку и прислоняюсь лбом к стене, кулаком ударяя по ней, будто она как-то причастна к тому, что я такой безмозглый. Сажусь на скамейку, упираюсь локтями в колени и вцепляюсь руками в волосы, ненавидя самого себя.

Мой телефон вибрирует в сумке. Угадайте, кто звонит.

Вместо того чтобы поговорить с Эбби как нормальный человек, я сбрасываю звонок и набираю номер Келли. Она отвечает сразу же:

– Привет, красавчик, какими судьбами?

– Ты беременна?

– Да, – удивленно отвечает она. – Кто тебе сказал?

Запрокидываю голову к потолку и закрываю глаза.

– Ребенок… – откашливаюсь. – Черт.

Келли начинает смеяться.

– Он не от тебя.

Счастливо выдыхаю.

– Ты и в самом деле предположил, что он может быть твоим?

– Всякое бывает, Келли.

– Я бы сказала тебе.

– Знаю.

– Так кто тебе сказал?

– Моя девушка.

– Та горячая блондиночка?

– Та горячая блондиночка.

– Можешь сказать ей, что ты чист, парень.

– Так и сделаю. Пока, Келли.

– Пока, сладкий.

Отключаюсь.

Ребенок не мой. Одной проблемой меньше.

Теперь нужно разобраться с Эбби. Какого хрена она не могла поговорить со мной после игры? Ей прекрасно известно, как важен настрой хоккеиста перед игрой. И она просто наплевала на все это. Не могла дождаться до вечера?

Она снова звонит. От злости бросаю телефон в стену, и тот вдребезги разбивается. Даже не потрудившись собрать его осколки, иду в душ, где под холодной водой пытаюсь остыть.

Эбби превратила меня в безумца.

Нужно покончить со всем этим дерьмом. С ней.

Я не разрушу свою жизнь из-за нее. Нет, черт возьми, этого не будет.

* * *

Эбигейл

Достаю телефон и пишу Риду:

Эбби:

Келли беременна от тебя?

Нажав «отправить», осознаю весь ужас произошедшего. Даже не знаю, что пугает меня больше: что от него беременна другая или что он может прочитать это сообщение и быть на взводе всю игру. Господи, у него, возможно, будет ребенок с другой девушкой, а я забочусь о его состоянии перед игрой. Идиотка. Просто конченая идиотка.

Судорожно выдыхаю и вылетаю из клуба с такой скоростью, что мне бы позавидовал самый быстрый спорткар. Мне нужно увидеть Рида. Будь он где-то далеко, я бы оставила эту затею, но до Анахайма ехать не более получаса. Так что я бегу на парковку и завожу «Мустанг».

Сердце колотится слишком сильно, оглушая всех в этом гребаном городе грехов. Воздуха не хватает. На глазах слезы.

Из-за усилившегося дождя движение на дороге замедленно. Дворники работают на запредельной скорости, пытаясь разогнать нескончаемый поток несущихся с неба капель дождя. Вместо тридцати минут я еду до ледовой арены все сорок пять. Когда я подъезжаю к ледовому дворцу, матч уже начался. Выбегаю из машины, покупаю билет, захожу внутрь и занимаю место на трибуне.

Первые пятнадцать минут матча проходят так, словно Рида подменили. За все семь лет, что я наблюдаю за ним, я впервые вижу его таким… никаким, если честно. Рид будто находится под воздействием какой-то химозной наркоты, отчего он абсолютно не понимает, где он, кто он, что вообще нужно делать. Он даже не попадает клюшкой по шайбе, находящейся от него буквально на расстоянии пары дюймов.

Несмотря на промахи капитана «Орлов», преимущество на льду все равно у нас. «Тойз» зажаты в своей зоне, и наша защита не дает им выбраться оттуда. Любая атака пресекается, едва успев начаться. Но счет по-прежнему 0:0.